Будто тысячи гроз обрушились на окрестности. Словно сам Бессмертный Тэнгри разозлившись на мутантов подал свой громоподобный рык, и решил спасти своих сыновей. Что-либо разобрать уже было невозможно, всё слилось в оглушительном грохоте, и никто уже не слышал, что кричит рядом стоящий товарищ. От этого хотелось бежать, спрятаться так, чтобы никто никогда не смог найти, но усилием воли Стальной Барс заставил себя остаться на месте, и взглянуть туда, откуда надвигались мутанты. Что-то невидимое, гораздо стремительнее, чем арбалетные болты, ломало, корёжило их ряды, пробивало панцири, доспехи, щиты, и твари валились десятками, как снопы, замертво. Иногда что-то мгновенное, как зелёная молния, мелькало в направлении умирающих исчадий ада, и можно было заметить, как это что-то безошибочно находит свою цель.
Оружие в руках Древних тряслось, изрыгая грохот, дым, пламя, и от этого становилось ещё страшней. Казалось, что ещё немного, и они не смогут удержать в руках это дьявольское оружие, и оно будет повёрнуто против них самих. Но нет, это только казалось.
Не слыша самого себя, Рутгер что-то закричал, и даже не смог бы сказать самому себе, отчего. То ли от страха, перед всем увиденным, то ли от радости, что монстры гибнут, так и не дойдя до валуна, и похоже, что вмешательство вигов так и не понадобиться. О, как он ошибался глядя на жавшихся кучкой Древних! Они нашли в себе силы встряхнуться, и мужественно встретить врага. Так значит легенды о Богах не просто легенды? Значит, в них всё же есть доля правды, и их оружие действительно так страшно? Так значит, они всё так же могущественны и сильны, как и их предки, погибшие тысячу лет назад?
* * *
Глава 21.
Они расположились возле лениво горящего костерка, в большой комнате, отдельно от всех жителей второго уровня, и как объяснил Михаил, запирая за ними стальные двери, здесь им никто мешать не будет. В глаза всё так же упрямо лезли обшарпанные стены, слоями отпадывающая краска, штукатурка, обломки мебели, круглая дыра в закопчённом потолке, куда уходил дым. Кажется, ничего и не изменилось, только на этот раз комнату освещало несколько тусклых, стеклянных светильников, что Древние называли смешным словом лампочка.
– Это последняя наша еда. – Угрюмо изрёк Сардейл, помешивая деревянной ложкой закипающий кулеш, в большом котле. – Сюда бы не мешало добавить масла, да несколько здоровых кусков мяса. Ты слышишь меня, Рут?
