Звон мечей, крики, злая ругань, и стоны. Всё смешалось, и Вальхар забыл, что он вождь, что обременён властью, и что всё ещё болит обрубок руки, потерянной в битве у Волчьих Ворот. Он вырвался из общего строя, уклонился от удара сверху, и приёмом, виденным у Рутгера, Стального Барса, снёс голову одному из сивдов. Вот оно – счастье! Чувствовать, как вибрирует в сильной руке упругая сталь. Видеть, как падает поверженный враг, и хлещет толчками кровь из страшной раны. Только в сече настоящая жизнь для воина!
Краем глаза Вальхар заметил движение в свою сторону, тут же, не раздумывая, нагнулся, и смог избежать рокового удара секирой. С одним мечом, без щита, против врага держащего это страшное оружие нечего даже и думать устоять. Она пробьёт любой щит, если не с первого раза, то со второго, а удар секирой не парировать лёгким одноручным мечом. Теперь вождя клана могла спасти только быстрота и хитрость. И он вспомнил приём, проделываемый уже не раз, и не раз спасавший ему жизнь. Вальхар отпрыгнул в сторону, и когда смертельное железо с грохотом ударилось о камни дороги, бросил меч, подскочил к сивду в плотную, и, выхватив засапожный нож, вонзил его снизу вверх, под ремень шлема. Узкий клинок мгновенно достиг мозга, и уже мёртвый сивд, выпустив секиру, несколько раз дёрнувшись, еле слышно захрипев, заливая сверкающее зерцало кровью, осел вниз.
Тяжело дыша Вальхар огляделся, готовый снова ринуться в схватку, и увидел, что все нападающие, сражённые арбалетными болтами, и мечами, лежат, обливаясь кровью. По дороге, со стороны Андвея приближался отряд конных заулов, вероятно, дозор.
Вождь устало опустился на придорожный камень, стараясь выровнять дыхание, и как-то успокоить бешеный стук сердца. Да, его время прошло, и всё, что теперь он может, это помочь отрокам хорошим, добрым советом. Впрочем, и в таких скоротечных схватках от него есть небольшой толк, но надолго ли? Годы берут своё, и то, что вчера получалось с лёгкостью, завтра может забыться.
– Мой вождь, ты не ранен? – Заботливо спросил Ольмарг, по боку коего, по кожаному доспеху, сочилась кровь.
– Нет, всё в порядке. Запыхался слегка. Тебя нужно перевязать! – Вальхар увидел бледное лицо своего десятника, и сквозь дыру в доспехе, рану.
– Ерунда. Так, только оцарапали. – Телохранитель скривил губы в улыбке, и вдруг припал на колено. Попытался подняться, но потерял равновесие, и, зажав левый бок рукой, завалился на дорогу, как рыба, выброшенная на берег, хватая ртом воздух.
