Переминаясь с ноги на ногу воины не знали, что сказать, и с недоумением поглядывали на дхора. Трудно было поверить, что такого гиганта может остановить что-то непонятное, то, что невозможно увидеть, или пощупать руками. Конечно, в плане всё ещё не было ясности, и не было уточнено ни одной детали, но ведь, для того они и собрались здесь, чтобы всем вместе решить, что делать дальше.
– Похоже, что здесь мы остановимся на ночь. – Вальхар жестом подозвал к себе телохранителя, и чтобы не мешать начавшим разговаривать воинам, тихо отдал несколько приказов.
Спустя несколько мгновений над походной колонной раздался рёв боевого рога, и во все стороны ушли несколько десятков лазутчиков, чтобы осмотреть местность для обнаружения врага, если таковой здесь имеется.
Вождь клана вернулся к совету, и, заложив руку за кожаный пояс, украшенный серебряными бляшками, с улыбкой слушал, как разгорается нешуточный спор. Он и предположить не мог, что в таком, как казалось безвыходном положении может быть столько сторон, но все как один сходились во мнении, что дхорам нужно идти в лес Умтей и стать там лагерем так, чтобы их никто не видел и не слышал. Айвар с пеной у рта доказывал, что его план единственно верный, а все остальные могут привести только к разгрому.
Вальхар пока не вмешивался в спор, чувствуя, что его сердце переполняет счастье и радость. Что, не смотря на увечье, он снова в строю, и может повелевать войском. Что после всего пережитого, пусть с помощью жены, он нашёл в себе силы не пасть духом, и не бросится в самую гущу боя, моля Бессмертного Тэнгри забрать его душу, как можно быстрее. Может быть, это было слабостью, и не достойно звания вождя, но кто в этом сумасшедшем мире может знать, что достойно, а что нет? Иногда даже самый мужественный человек доходит до такой грани, что собственная смерть и не кажется чем-то страшным, а будет всего лишь долгожданным избавлением от страданий.
* * *
– Не стоит жалеть о тех, кто отправился в лучший мир. – Ниирде Соо закивал головой, и теперь уже было совершенно точно не разобрать, то ли он просто издевается над лордом Сатвелом, то ли действительно так считает.
– Я их и не жалею! – Зло выкрикнул виг, и тут же пожалел об этом. Сотники-ярвиры оглянулись, и в их блеснувших глазах он увидел презрение. Посол может играть свою роль, сколько хочет, и может обмануть, наверное, любого, но из воинов плохие актёры, и они никогда не умели скрывать своих чувств.
