Там, у себя, воины степей были непобедимы и покорили все народы, что смогли найти на бескрайних просторах, и где ещё была возможна жизнь, где не бродила Невидимая Смерть. Да и разве можно было назвать те стычки настоящей войной? Покоряемым народам и племенам просто некого было им противопоставить! После Апокалипсиса мир здорово опустел, и любое племя числом более десяти сотен уже считалось большим. Челманов было больше. Их всегда было много. Как гласят легенды, их было много ещё до Апокалипсиса, и так же много сохранилось до сей поры. И вот теперь, их многочисленному войску противостояла горстка защитников, на выгодной позиции перегородив узкий проход между скал, не пропуская к одному из самых богатых городов Обитаемого Мира! Аллай жаждал поработить страну Лазоревых Гор, и тех, кто, совсем не подумав о будущем, так опрометчиво подали ему сигнал, что пришло время для нападения. Только коварством и обманом можно завоевать северные страны, где воины суровы и презирают смерть. Разве тысяча погибших воинов сможет остановить орду, ослеплённую блеском золота? Никогда! Погибшие соплеменники – мелочь, когда на кону стоит власть и драгоценный, жёлтый металл.
Это было величественное и страшное зрелище. Казалось, что сам лес рождал несметные ряды воинов и выталкивал их на праведную битву, чтобы защитить свою страну. Строй за строем, ряд за рядом, и так без конца.
Первыми на опушку вышли арбалетчики, и тут же стали осыпать стрелами лагерь челманов, сразу же превратившийся в растревоженный муравейник. Это нападение было совершенно неожиданно для них. Они и предположить не могли, что виги могут обойти их с боку, и быстрым, недолгим маршем пройти то большое расстояние от Вольфбура, до Волчьих Ворот.
Степняки гибли десятками от стрел, падающих с неба, и негде было укрыться от безжалостно разящей смерти. Они метались по лагерю и даже не думали о сопротивлении. Казалось, что ещё немного, ещё чуть-чуть, и враг дрогнет, побежит, но… Где-то у большого, богато отделанного красного шатра, взметнулись в небо упавшие во время паники знамёна, и зазвучал утробный рёв боевых, медных труб. Орда как будто очнулась, и поняла, что их спасение не в бегстве, а в крепкой, сплочённой обороне. Только встав как один, готовые принять бой, забыв о том, что такое смерть, и отдав себя в руки Великой Пустоты, можно выжить.
