Древние славяне полностью

Вообще можно предположить, что в последнее время нашего язычества каждое животное имело, вероятно, своего особенного покровителя, который часто в то же время исполнял должность домового духа. Это доказывается и тем, что в России еще до сих пор разные животные имеют своих покровителей в Святых нашей Церкви. Так св. Стефан наблюдает за лошадьми; св. Власий — за рогатым скотом; Никита — страж гусей; Сергий — покровитель кур; Анастасия — хранительница овец; наконец, св. Савватий и Зосима пекутся о пчелах. Посему, быть может, и ошибочно, Ткани в своем «Словаре славянской мифологии» упоминает о богах Созимаи Зозима,покровительствующих пчеловодству у русских славян; у поляков же они носят, по словам его, имена Аусфеяи Бибилиссы.

У юго–восточных славян, по словам Карамзина, обоготворяли пастухи Генилия(по–чешски Henidio),но этот бог, как увидим далее, по значению своему принадлежит к богам солнца и даже имя его вовсе не славянское.

Богами бесплодия, болезни и смерти животного царства являются Корчун,или Крачун, Бадай,или Бедай, Стршибек,или Трибог,и Маржана.У карпатских словаков до сих пор еще Крачунпочитается особенным покровителем скота и домашних зверей и ежегодно празднуется накануне Рождества Христова. Но как корень его имени кор,так и совпадение его праздника с началом зимы ясно намекают на происхождение его от Хорста,вероятно, в значении бога болезни и бесплодия скота, который со временем, подобно своему первообразу в человеческой жизни, Хорсту,перешел в бога, покровительствующего размножению скота. Совершенно тождествен с Крачуномсербский и хорутанский Бадай, Баднякили Бедай;имя его производят от слова бедныйили бедовый,но по сходству звуков и значения с белорусским Батаном,скорее, должно считать корнем его имени русский глагол наш бодаться, бадать.

Как эпидемические болезни человечества: чума, поветрие и проч. имели в славянском мифе свои особенные изображения, так и эпидемии скота олицетворялись в лице Стршибека, Тршибекаили Трибога (Стрибог?),которого Средовский и Венелин означают латинским lues и немецким Seichgott. Многие считают его за трехголового кумира Трибога,напоминающего штетинского Триглава,но вероятнее произвести имя его от древнего слова Стри— воздух, от которого и славянский эол получил имя Стрибога,быть может, тождественного сначала с Стршибеком,богом ветров и поветрия, что совершенно соответствует значению lues или Seichgott.

Наконец, грозный момент смерти и процесс разложения олицетворялся как для человека, так и для всего животного царства в форме Морены,которая в последнем случае носила преимущественно имя Марцаны,или Маржаны.

Растительное царство разделяется по времени своего развития на две главные половины весеннего и осеннего плодородия, посевов и жатвы, олицетворенные в нашем мифе веснянкамии оснянками.Первые слились у южных славян в личности богини весны, совершенно тождественной с весеннею Живой,носящей в этом значении по преимуществу имя Сиевы,т. е. Севы,или Сейвины,у хорутан. Оснянки же перешли, вероятно, в понятие бога или богини осени, хотя собственное имя этого божества вскоре совершенно заменилось именем Моры,или Морены,однако же сохранился след его в названии народного праздника Рязанской губернии: Авсен,или Овсен.По созвучию этому имени соответствует Освен,которого Гануш принимает за эхо, но вероятнее всего, что это одно и то же имя божества осеннего Асвенаи Авесна (Освен— Овсен), окотором восклицает справедливо Макаров: «Уж не он ли наша Церера?» Когда же началось в нашем мифе преобладание религии солнца и вместе с нею появилось астрономическое времяисчисление, то боги весеннего и осеннего солнца овладели со временем значением Севыи Мореныи, нисшедши с неба на землю, стали обоготворяться как боги земного плодородия. Таким образом, Ярсделался богом весны и ярового хлеба; Световитже покровителем богатых и урожайных жатв. Но эти боги, собственно, сюда не принадлежат; ибо они, имея главным значением своим солнце, являются богами плодородия только в переносном смысле.