— Спасибо, — поблагодарил Пашка.
Они вошли внутрь и попали в скромное помещение, где находились простенький пульт управления, стул, письменный стол и походная койка, как у Суворова, когда он переходил через Альпы.
— Вот так я живу, — сказал пришелец. — Ты садись на стул, а я на койке привык.
Пашка сел на стул и спросил:
— А других помещений на корабле нет?
— У нас все есть, я тебе покажу, — сказал пришелец. — Я обычно дома раздеваюсь, так что ты тоже можешь раздеться.
— Простите, — ответил Пашка, — но на мне только звериная шкура, а без нее получается слишком голо.
— Это вопрос привычки, — не согласился пришелец. — У нас на планете давно избавились от подобных предрассудков.
Он сбросил широкий плащ, и оказалось, что пришелец совсем не одет, а кожа у него сиреневая с голубыми подпалинами. Но самое удивительное — у пришельца был хвост, который он скрывал, обмотав вокруг туловища.
— Устал притворяться, — признался пришелец и размотал хвост. Хвост громко стукнулся об пол.
— Я вам не завидую, — сказал Пашка.
— Но ты меня понимаешь?
— Еще бы! Как только вы появились бы здесь с хвостом, вас бы приняли за динозавра и устроили на вас охоту.
— Умный мальчик. — Последний берендей погладил Пашку по голове. — Называй меня Ноем. Из всех имен это мне нравится больше.
— У вас нет бороды, — сказал Пашка.
— Зато у меня есть Ковчег. Ты хочешь узнать страшную и трагическую историю моей жизни?
— Разумеется.
Берендей по имени Ной откинул крышку пищедоставки, и оттуда выехали на стол чайник и банка с растворимым кофе.
Пашка кофе не очень любил, предпочитал чай, но, даже если бы пришелец предложил ему стакан спирта, Пашка, наверное, не отказался бы. Из гордости.
К счастью, стакан спирта ему не предложили, а кофе был слабым. Пришелец перехватил Пашкин удивленный взгляд и сказал виновато:
— Если сделать крепче, то будешь плохо спать.
— Я всегда хорошо сплю, — сказал Пашка.
Он сделал только маленький глоточек, потому что у пришельцев бывает пища, которая для людей может оказаться ядом.
Берендей положил конец сиреневого чешуйчатого хвоста на колени и начал свой рассказ.
— Планета наша была невелика, но обильна лесами, морями и полезными ископаемыми. Народы у нас жили способные, но воинственные. А раз мы воинственные, то природа нам была нужна для того, чтобы делать оружие. Сначала мы выкопали массу шахт, в которых добывали уголь и железо, пробурили тысячи нефтяных скважин, чтобы иметь топливо для танков и самолетов, вырубили леса и отравили химическими веществами реки. А когда мы спохватились, было поздно. Люди как-то приспособились не дышать, а вот медведям и тиграм, оленям и орлам нужны воздух и вода. В тот момент, когда последние двадцать шесть жителей нашей планеты заключили вечный мир, оказалось, что, кроме потрепанных и израненных людей, никого на планете не осталось. Даже куриц и ворон.
— Ну уж крысы-то остались, — сказал Пашка.
— Последних крыс мы съели.
Пашка покачал головой.
— Как хорошо, — сказал он, — что мы успели принять меры. Мы остановили жадных богачей и глупых бедняков раньше, чем они успели все погубить.
— Это так, — согласился пришелец, — но раньше вы, наверное, все же уничтожили девять из десяти животных. Ведь когда вырубают лес, червяки, гусеницы, лягушки, цветы и лианы — все живое в этом лесу — погибают!
— Ну ладно, рассказывайте дальше. — Пашке не хотелось слушать о таких печальных вещах. Он сам всегда переживал, если видел, как гибнут животные и растения.
— Мы попытались возродить вымерших животных. Но не удалось. Мы освоили космические полеты и завезли растения и животных с других планет. Но на нашей мертвой планете они тоже вымерли.
— А вы почему не вымерли? — спросил Пашка.
— Люди, скажу тебе, Павел, самые живучие существа на свете. Они даже в помойке могут жить. С одной стороны, мы загубили все растения и всех животных на планете, а с другой — научились жить по несколько тысяч лет, никогда не болеть. Мы обзавелись таким количеством компьютеров и роботов, что они смогли построить космические корабли размером с небольшую планету.
— Вот бы взяли и улетели сами на хорошую пустую планету! — сказал Пашка.
— Нет, нам было жалко покидать свой дом. Хороший или плохой — это наш дом. К тому же мы так старались возродить свою планету, что не заметили, как миновали тысячи лет, и мы один за другим вымерли. Только я остался. И я стал старцем Ноем, капитаном Немо и Вечным Странником.
— Вам никак не дашь столько лет, — вежливо сказал Пашка.
— А сколько? — улыбнулся пришелец.
— Тысячу максимум.
— Бери выше. Мне, по вашему счету, скоро будет пятьдесят тысяч. Наши медицинские роботы попросту не дают мне умереть. Но я не жалею. Я нашел себе занятие на сто тысяч лет.
— Какое? — спросил Пашка.
Он впервые встретился с таким долгожителем. Какое может быть занятие у человека, прожившего на свете пятьдесят тысяч лет, еще здорового и, получается, не очень старого? Наверное, он любит путешествовать.
