Больше того, он склонился над хвостом и дернул за него.
Конец драконьего хвоста остался у него в руке.
И это был не конец хвоста! Это была пробка!
Из отверстия в хвосте со свистом стал выходить воздух, а сам дракон начал клониться, клониться... клониться... Голова его опустилась у самых Алисиных ног и легла на траву.
И только тогда Алиса сообразила, что дракон-то – надувной! Как самая обыкновенная детская игрушка, только ростом повыше многоэтажного дома.
Баба-яга опустилась на полянку рядом с лешим.
– Теперь тебе понятно? – спросила она Алису.
– Совершенно ничего не понятно, – ответила Алиса. – Что это значит? Зачем вам понадобилось надувать дракона?
– Затем же, – объяснила Баба-яга, – зачем нам понадобилось переодеваться в сказочных существ.
С этими словами Баба-яга скинула с себя старое рваное платье, сняла страшную маску и оказалась очень милым молодым человеком.
А леший стал человеком средних лет и вовсе не мохнатым.
– Поверь нам, Алиса, – сказал бывший леший, – что наши друзья, которых ты видела в облике водяного и русалки, такие же, как мы, самые обыкновенные люди.
– Но зачем вы устроили такой маскарад? – удивилась Алиса.
– Потому что это – наша работа.
Между тем леший с Бабой Ягой свернули дракона в рулон, повесили его на метлу, свою одежду дали нести Алисе, и все вместе они отправились к избушке.
По дороге леший рассказал Алисе, что она попала в гости к этнографической экспедиции.
Этнографы – это ученые, которые изучают обычаи разных народов.
А наши этнографы должны были изучить, во что верили крестьяне пятнадцатого века, какие сказки рассказывали, каких привидений боялись. А как сделать так, чтобы тебе рассказывали сказки? Надо самому стать сказкой. Раз ты ходишь по лесу, то лучше прикинуться лешим...
– Простите, – спросила Алиса, – а может быть, лучше переодеться в обыкновенного путника?
– Наивно! – сказал леший. – Представь себе, ты – старинный крестьянин и идешь по лесу. А навстречу тебе неизвестный человек. Ты сразу выхватываешь саблю и отрубаешь ему голову. Потому что по лесам ходили только разбойники. А если ты увидишь лешего или Бабу-ягу, то, конечно, немного испугаешься, но голову рубить не станешь. Ведь ты же веришь, что в речке водятся водяные и русалки, а в лесу лешие и ведьмы. Так что наша безопасность обеспечена!
– А раз я показалась путнику, например дедушке Евгению Тихоновичу, – продолжала русалка, – то в следующий раз он меня уже не боится. Чего ему бояться? Я же русалка, он про меня сказки с детства слышал. Тут я его и спрашиваю: а сам-то ты какие сказки знаешь? Вот он и начинает мне рассказывать.
По тому, что в разговор вступила русалка, вы уже догадались, что наши знакомые дошли до речки.
– Самым лучшим сказочникам мы бумагу достаем и чернила, пускай пишут.
– А то заманю их к себе в избушку, – сказала Баба-яга, – и пишу на магнитофон песни и частушки. Столько интересного удалось узнать!
– Но зачем вам надувной дракон?
– А чтобы побаивались, – объяснила русалка. – Все вокруг знают, что нас, нечистую силу, Змей Горыныч бережет. И не хулиганят. А то бы могли озорничать.
– Значит, вы всего-навсего экспедиция из Института времени? – наконец-то догадалась Алиса.
– Разумеется! – пробасил водяной, выпрыгивая из воды. – А ты откуда?
– Оттуда же, – призналась Алиса. – Только у меня другое дело. У нас исчезла сотрудница, которая полетела в мезозойскую эру за яйцом драконозавра...
И Алиса рассказала этнографам о судьбе Магдалины и про то, как машину времени отключили на профилактику.
Пока Алиса рассказывала, этнографы добрались до избушки на курьей ножке. Они затащили оболочку дракона внутрь, засыпали ее сверху сеном, чтобы кто-нибудь случайно не увидел, а потом уселись пить чай.
За чаем они обсуждали важную проблему – где может водиться драконозавр, а рядом с ним жить Магдалина.
– Может, стоит до Москвы дойти, там на рынке купцов поспрашивать, – предложил леший. – Купцы – народ ушлый, ходят по разным странам и весям.
– Боюсь, что там соврут – недорого возьмут, – заметила Баба-яга, которая в жизни была аспирантом Колей Птичкиным. Он собирался изображать в экспедиции говорящего медведя, но в последний момент оказалось, что спецшкуру медведя сожрала моль. Из какой-то древней эпохи забралась на склад и расплодилась. Пришлось Коле Птичкину напяливать запасной костюм – платье Бабы-яги. Вот он и мучается. Но, как настоящий ученый, терпит.
– В пятнадцатом веке, – сказала русалка, сняв хвост и повесив его сушиться у печки, – люди еще не разбирали, где сказка, а где наука. Мой дед будет рассказывать сказку о Курочке Рябе, а если увидит золотое яйцо, то скажет – вот оно, из сказки. Хотя сам сегодня эту сказку придумал. Все знают, что драконы только в сказках бывают, а смотрят на драконью морду над лесом и верят, что этот дракон – настоящий.
– Так что тебе, Алиса, – сказал леший, – нелегко будет отличить драконью сказку от динозавра.
– Но ведь сказки откуда-то берутся, – сказала Алиса. – Я думаю, что динозавр Магдалины и помог людям придумать сказку.
