Герои по существу также являлись рациональными людьми. Тема поэмы – последствия гнева, и, как бы ни сердились военачальники в своих ребяческих ссорах, старец Нестор или другой мудрый человек вставали, чтобы воззвать к их разуму. Страсти накалялись, но и наслаждение живой красотой и новизной мира тоже возрастало. Это также являлось характерной чертой греков, чьи способности как к достижению высот цивилизации, так и к погружению в кровожадную свирепость кажутся почти безграничными.
Только великий поэт мог наполнить Илиаду величественной трактовкой жизни, неизбежно заканчивающейся смертью и все же заслуживающей людских стараний. Ахиллес знал заранее, что если отправится к стенам Трои, то погибнет, однако его честь велела ему прибыть туда. Отличие греческой (и западной) цивилизации от вавилонского взгляда на жизнь становится очевидным, если сравнить эпос о Гильгамеше, о котором мы говорили в первой главе, и Илиаду.
Дополнением к Илиаде служит история о странствиях хитроумного Одиссея после падения Трои. Основанная на том же героическом сюжете Одиссея, вероятно, была написана немного позднее, поскольку в ней отражена эпоха колонизации и городов-государств. Сам Одиссей является бесстрашным мореплавателем, чьи приключения и встречи с разными женщинами привлекали внимание мужчин расширяющейся греческой цивилизации.
Итак, на заре появления исторической Греции в качестве наследия микенской эпохи и Темных веков родились величайшие поэтические достижения ее культуры. Обе поэмы долго оставались «справочниками» по греческой цивилизации. Спустя тысячу лет, когда Римская империя разваливалась на части, один образованный епископ заметил, что толпа не знает имени правящего императора, но при этом: «Некоторые у нас до сих пор считают царем Агамемнона, сына Атрея, пошедшего против Трои, смелого и достойного. Ибо именно это царское имя мы слышим с детства. И у него есть друг Одиссей, о котором говорят добрые пастухи, – человек лысый, но чрезвычайно ловкий, способный найти выход из трудного положения. Они смеются, рассказывая о нем и считая, что прошел лишь год или около того с момента, как был ослеплен Циклоп»[3].
Ученый всегда замирает в удивлении перед великими историческими свершениями, а объяснение, которое он дает какому-либо значительному прогрессу человечества, обязательно является субъективным, основанным на его собственных представлениях о главных силах, управляющих жизнью людей. Великие гомеровские поэмы появились в Греции в самом начале эпохи потрясающих перемен. Около 700 года до н. э. после долгого подготовительного периода с удивительной быстротой обрела форму система политической и культурной жизни. Однако, поскольку письменность также начала распространяться только с VII века до н. э., мы не можем проанализировать этот прорыв досконально.
Несомненно, одним из главных феноменов стало появление в качестве основных политических институтов в наиболее развитых областях аристократических городов-государств. В последующие столетия греки были склонны считать город-государство идеальной формой организации, отличающей цивилизованный народ от варваров; и они не слишком заблуждались на этот счет, по крайней мере на протяжении существования греческого мира. И все же многие греки так никогда и не поднялись от уровня племенных образований до городов-государств, которые явились результатом медленно восстанавливающегося порядка, расширяющейся торговли и возросшей интеллектуальной активности.
Если говорить кратко, то город-государство, или
