Полицейская служба в столице была подчинена крупным военачальникам. Например, янычарский ага руководил полицейской службой в большей части собственно Стамбула, командующий артиллерией — в Топхане и Пере, а капудан-паша (командующий флотом) — в Галате и в районе морского арсенала Касымпаша. Специальные полицейские чины, именовавшиеся «асес-баши», отвечали за безопасность и порядок в городе в темное время суток. В каждом квартале ночная охрана была представлена сторожем, который подчинялся асес-баши. Уголовная полиция была довольно многочисленной, имела и тайных агентов. По свидетельству многих европейских путешественников XVI—XVII вв., убийства в средневековом Стамбуле были явлением сравнительно редким. Одна из причин этого необычного для огромного портового города положения заключалась в том, что если убийцу не удавалось обнаружить, то жители квартала, где произошло преступление, должны были платить значительный денежный штраф.
В османском Стамбуле, подобно византийскому Константинополю, было множество нищих, доставлявших властям и полиции немало хлопот. Нормы мусульманского права разрешали попрошайничество на городских улицах старикам, калекам и слепым. Им даже выдавалось специальное удостоверение, разрешавшее сбор милостыни. Эти разрешения выдавал глава корпорации нищих, своего рода цеха, охранявшего права «законных» нищих. Но среди попрошаек было и немало вполне здоровых людей, просто уклонявшихся от работы и толкавшихся на базарах в поисках сердобольных подателей милостыни. Не гнушались попрошайничества и софты. По свидетельствам очевидцев, нищенство было в средневековом Стамбуле вполне доходным промыслом.
Префект Стамбула, шехир-эмини, руководил всем, что относилось к делам строительства, отвечал за ремонт зданий, а также за снабжение города водой. Без разрешения подчиненного префекту главного архитектора, мимар-баши, в Стамбуле нельзя было ничего строить. Чиновники ведомства мимар-баши могли приказать снести ветхое строение, наложить штраф за содержание дома в плохом состоянии. Существовала специальная служба, отвечавшая за чистоту улиц. Таким образом, муниципальная служба Стамбула была для своего времени неплохо организована.
В эпоху средневековья столицы Османской империи не отличалась значительным развитием науки, литературы и искусства. И все же в этом городе чиновников и воинов, ремесленников и торговцев прошла жизнь некоторых видных деятелей турецкой культуры. Во второй половине XV в. здесь жил теолог, математик и астроном Лютфи Такади, создавший труд о классификации наук. Увлечение творениями древнегреческих философов и общение со стамбульскими учеными-греками было, вероятно, одной из причин того, что Лютфи Такади был признан еретиком и казнен. Примерно в те же годы в Стамбуле работал соратник знаменитого узбекского астронома и математика Улугбека Али Кушчу, организовавший в султанской столице первую в Османской империи математическую школу. В первой четверти XVI в. в Стамбуле стало известно имя турецкого мореплавателя Пири Рейса, который в 1517 г. преподнес султану Селиму I свой труд — карту мира, составленную по многим другим картам, в том числе по карте, принадлежавшей самому Колумбу. Подробнейшее описание Стамбула XVII в. составил Эвлия Челеби, чей многотомный труд «Книга путешествий» является ценным источником по истории и географии Османской империи и многих европейских и азиатских стран. Современник Эвлия Челеби, энциклопедист Хаджи Хальфа (Кятиб Челеби), в середине XVII в. по поручению султана Мехмеда IV участвовал в подготовке законов, направленных на улучшение финансового положения империи. Он вошел в историю и как составитель трактата о мерах по ликвидации неурядиц в государственных делах. Его перу принадлежит много исторических сочинений, а также библиография книг на арабском, персидском и турецком языках, включающая 8 тыс. имен.
В Стамбуле жило немало поэтов, но лишь немногие вошли в историю турецкой литературы. Назовем талантливого лирика, любимца султана Сулеймана I и его преемников, Бакы (1527—1600), а также блестящего сатирика Нефи (1572—1635). Сатирические стихи Нефи, обличавшие бездарных и корыстолюбивых сановников, стоили ему жизни. С согласия султана Мурада IV один из задетых сатириком везиров пригласил его в свой дом, где поэт был убит.
