Последнее десятилетие царствования султана Ахмеда III вошло в историю Османской империи как «эпоха тюльпанов». Это название связано с тем, что после возвращения в 1720 г. турецкого посольства из Франции султан и столичная знать, наслушавшись рассказов о великолепных дворцовых парках и садах Франции, вознамерились завести такие же в турецкой столице. На берегах Босфора и Золотого Рога появилось множество садов, где чаще всего выращивались тюльпаны. В те годы даже ко всему привычные стамбульцы поражались огромным тратам высших сановников, которые сооружали себе дворцы в стиле барокко по привезенным из Франции проектам. В тот период и для султана было построено несколько зимних и летних дворцов, в том числе роскошный дворец Саадабад на берегу речки Татлысу («Сладкие воды»). Этот дворец и его парк явно создавались как копия с французского Версаля. Также в подражание французским замкам был сооружен в квартале Бебек дворец Хумаюнабад. На берегу Босфора возник еще один дворец во французском стиле — Нешабад. По приказу великого везира Ахмеда III Ибрагим-паши в квартале Бешикташ был сооружен для проведения в нем праздников с иллюминацией дворец Ферахабад. Все новые дворцы и особняки стамбульской знати были построены в стиле так называемого османского рококо, отличающегося раздражающей вычурностью. Их сооружение было порождено бездумным подражанием европейской моде. Это подражательство проявилось и в быту столичной верхушки: возникла мода на одежду, мебель, предметы домашнего обихода из Европы, в моду вошли даже загородные прогулки в экипажах. Вето-лице было разбито несколько парков, на территории которых были устроены фонтаны на европейский манер. Столичная знать стремилась перенять стиль жизни французской аристократии. В моду вошли празднества и увеселения, для которых великий везир приказал доставить в столицу из провинции около 2 тыс. музыкантов, 500 поваров, множество гимнастов, фокусников и мимов. Время от времени в Стамбуле устраивались театрализованные представления, спортивные игры или скачки для развлечения простых горожан.
Султанский двор в эти годы задавал тон бездумным тратам на увеселения. Поводов было для них множество. Празднества устраивались при посещении султаном дворца великого везира, в связи с замужеством султанских дочерей или обрядом обрезания принцев. Торжества были необычайно пышными, сопровождались раздачей подарков придворным, а порой и столичным жителям. И на все это тратилась уйма денег из казны, которую никак нельзя было назвать богатой. О состоянии государственных финансов свидетельствует такой курьезный факт. Когда великому везиру Ибрагим-паше удалось на некоторое время добиться превышения доходов империи над расходами (это было в 1721 г.), привыкший к постоянному дефициту Ахмед III соизволил даже лично побывать в казне, чтобы полюбоваться на сокровища. Впрочем, отсутствие дефицита длилось очень недолго.
В первой половине XVIII в. в Стамбуле возникли первые военные учебные заведения европейского характера, что объяснялось стремлением правительства модернизировать армию. В 1737 г. в Ускюдаре при артиллерийских казармах было открыто первое в Турции учебное заведение, где изучались точные науки, в частности прикладная математика. Его организовал Хумбараджи Ахмед-паша (в прошлом граф Бонневаль) для подготовки образованных офицеров. Несколько позже, в 1761 г., в столице при содействии иностранного советника турецкой армии барона де Тотта было открыто несколько специальных школ для навигаторов, артиллеристов и фортификаторов. В 1773 г. в Сютлюдже было основано морское инженерное училище. Примечательно, что непосредственным поводом к его созданию послужило поражение, нанесенное турецкому флоту русской эскадрой в Чесменском бою (7 июля 1770 г.).
К концу XVIII в. Стамбул был огромным разноликим городом, привлекавшим не только путешественников, но и европейских специалистов, искавших здесь выгодную службу. Он оставался столицей огромного государства, обладавшего колоссальными материальными ресурсами и немалой военной мощью. Но упадок Османской империи — экономический и военный — был столь очевиден, что необходимость поисков выхода из тяжелого положения стала все более сознаваться правящими кругами страны.
В XIX век Османская империя вступила, потеряв былое могущество. Неуклонно развивавшийся экономический и политический кризис поставил ее на грань катастрофы. Правители страны были вынуждены пойти наперекор консервативным традициям и осуществить ряд военных и административных реформ.
