Вероятно, Навуходоносор преувеличивает размах дорожного строительства в этом еще не освоенном кедровом районе Ливана. Хорошо известно, что перевозка леса в Месопотамию в любом случае была трудным делом. Поэтому с привозным ливанским лесом в Ассирии и Вавилоне обращались очень бережливо. Его предоставляли в изобилии только для возведения храмов и дворцов. Из сообщения Софонии (II, 14) в пророчестве против Ниневии: «Пеликан и еж будут ночевать в резных украшениях ее; голос их будет раздаваться в окнах, разрушение обнаружится на дверных столбах, ибо не станет на них кедровой обшивки» — становится ясно, что кедровый материал применялся не только в качестве несущих элементов репрезентативных зданий, но и для внутренней отделки, например, Соломоном. В частности, для огромных ворот дворцов и крепостей новоассирийского времени (от 2 до 5 м шириной и от 4,5 до 7,5 м высотой) нужен был кедровый и кипарисовый материал высшего качества. Для судостроения в Месопотамии привозной лес использовался довольно редко. Правда, Синаххериб ассирийский (704–681) при случае сообщает о сирийских ремесленниках, которые в Ниневии строили военные суда. Однако относительно происхождения используемого при этом леса он не приводит никаких данных. Зато в греческой легенде о сказочной царице Семирамиде прямо сказано, что она якобы снабдила кораблестроителей из Финикии, Сирии и
Пожалуй, наиболее дальние пути перевозок кедровой древесины вели из Ливана в Иран на сооружение дворцов ахеменидских царей, чьи роскошные кедровые палаты прославили античные писатели. Дарий I (521–485) в своих надписях о строительстве дворца в Сузах упоминает о месте, откуда прибывали грузы: «Дерево это, которое называется кедр, — есть такая гора по названию Ливан (Лабнана) — оттуда его доставили. Ассирийский народ довез его до Вавилонии. Карийцы и ионяне (вероятно, военнопленные?) привезли его из Вавилонии в Сузы».
Коммерческая сторона эксплуатации ливанских лесов нуждается в дополнительном разъяснении. Само собой разумеется, что оба партнера всегда стремились заключать как можно более выгодную сделку. Для получателя было идеальным случаем, если ему удавалось в конце концов завладеть лесом. Пожалуй, еще лучше было, когда вожделенный строевой лес поставлялся владельцем в качестве дани прямо к причалу или даже «с доставкой на дом». При этом также могли быть сокращены «административные» расходы, которые при собственном ведении хозяйства были бы большими и тормозящими дело. Такую выгодную позицию долгое время обеспечивали себе в азиатской политике фараоны Нового царства страны на Ниле. При этом, конечно, не следует забывать, что, в представлении египтян, все страны были покорны египетскому государственному божеству Амуну-Ра, и поэтому вполне обычный торговый обмен на основе взаимной выгоды ими толковался как приношение дани. Во всяком случае, Тутмос III вскоре после своего первого азиатского похода в интересах царского хозяйства Египта упорядочил эксплуатацию кедровых лесов. В докладе чиновника Сен-Нефера, который при Тутмосе III руководил одной экспедицией за кедром, употребляет для обозначения библского лесного хозяйства слово, которым в египетском языке обозначали обычно царское хозяйство. Вполне возможно, что ведение этого «хозяйства» потом было передано зависимым царькам Библа. В своих более поздних надписях Тутмос III мог уже радоваться богатым поступлениям дани кедровым лесом. «Правители Ливана» строили «царские корабли» и приводили их, груженные другими видами дани, в Египет. Каждый год кедры пунктуально поставляли ко двору. «Ничего из этого я не оставил азиатам»{2}. Эта система действовала долгое время.
