Древний мир полностью

Хеттская культура играла первостепенную роль и в передаче древневосточных традиций на запад. Так, античная дивинация во многом восходит к процедурам, детально описанным в вавилонских и хеттских текстах. В греческой мифологии обнаруживаются не только сюжеты, имеющие ближневосточные (и хеттские) параллели, но и явные языковые кальки, соотносимые с хеттскими прототипами. Сохранение преемственности древних ближневосточных цивилизаций хеттской культурой обусловило неиссякаемый интерес к ее материальным и духовным проявлениям.

По традиционному, восходящему к грекам географическому делению, в регион Восточного Средиземноморья, простирающегося от предгорий Тавра и большой излучины Евфрата до Синая, входят географические регионы: Сирия (с горами Аманус на севере и Ливан и Антиливан на юге) и Палестина, а также полоса побережья, которая выделяется в область Финикию. Во II тысячелетии до н. э. Палестина и южные районы Сирии (с соответствующим отрезком Финикии) рассматривались как регион Ханаан («Кенаан, Кинаххи»), а прочая Сирия — как продолжение Западно-Центральной Верхней Месопотамии и Сирийской степи, объединенной с ней под общим наименованием («Амурру», «Хурри», «Нахарина»).

Развитие цивилизации в странах Леванта определялось рядом особенностей. Недостаток водных ресурсов (самые крупные реки — это Иордан в Палестине и Оронт в Сирии), отсутствие обширных зон плодородной земли, а также специфика рельефа (членение территории на множество несвязанных микрорегионов) препятствовали созданию крупных государств, для которых не имелось ни хозяйственной, ни геополитической базы. Степные и пустынные области на рубежах Аравии служили местом обитания скотоводческих племен, часто вторгавшихся в оазисы.

Сама Аравия делилась в древности на три региона, известных античным авторам как Аравия Каменистая (северо-западная), Аравия Пустынная (центральная и северная, куда включалась иногда Сирийская степь вплоть до границы Сирии-Палестины и течения Евфрата) и Аравия Счастливая (южная, где было возможно развитое земледелие). Периодические волны миграций с эпицентром в полупустынях и степях Аравии существенно тормозили развитие Леванта.

С другой стороны, прибрежное положение региона и большое количество удобных бухт поощряло мореплавание и привело к тому, что цивилизация здесь с достаточно ранних времен развивалась как приморская, ориентированная в значительной степени на морскую торговлю. Уже в начале II тысячелетия до н. э. сеть торговых контактов по морю охватила всю восточную половину Средиземноморья (Эгеиду с Критом, побережье Южной Анатолии, Кипр, Египет, Левант), а крупнейшими центрами этой сети являлись как раз замыкавшие ее на востоке береговые города Сирии-Палестины. В свою очередь, сухопутные пути выходили к ним с востока, из Месопотамии и смежных с ней регионов, так что эти города становились главными торгово-транзитными центрами уже для всего Ближнего Востока. С конца II тысячелетия до н. э. морская торговля прибрежных городов приобретает еще больший размах, охватывая все Средиземноморье и способствует выведению финикийских колоний на огромных по тому времени пространствах от Кипра до Северной Африки и Испании. Образовавшаяся финикийская торговая ойкумена (в большей своей части объединенная и политически, вокруг Тиро-Сидонского царства, см. с. 204, 271), была одним из самых своеобразных феноменов истории конца II — середины I тысячелетия до н. э.

Наконец, залежи медной и железной руды, обширные леса, в том числе знаменитые ливанские кедры, а впоследствии экономическое значение местных прибрежных торговых городов, — все это уже со второй половины III тысячелетия до н. э. систематически притягивало сюда взоры крупных соседних держав. В итоге значительную часть своей истории области региона оказывались объектами иноземных нашествий и господства, исходивших из Египта, Месопотамии и Анатолии.

В VIII–IV тысячелетия до н. э. большую часть населения Восточного Средиземноморья и Северной Аравии составляли потомки носителей местной мезолитической культуры — натуфийской. Уже в IX–VIII тысячелетиях до н. э. натуфийцы собирали дикорастущие злаки. В среде их потомков осуществился переход к земледелию, известный по культуре Иерихона (VII тысячелетие до н. э.). Население здесь обитало в небольших глинобитных поселках. Некоторые из них, в частности сам Иерихон, окружали каменные стены — богатства, накопленные земледельческими общинами, требовали охраны от соседей. В Иерихоне она оказались недостаточной: протогород пал под ударами извне.