В раздел «Пророки» входят произведения реальных пророков VIII–VI вв. до н. э. (Исайи, Иеремии, Иезекииля и др.) или приписывавшиеся им. К ним примыкают по концепции и времени составления «исторические книги» (Иисуса Навина, Судей, Самуила, Царей и др.), излагающие историю древних евреев XII–V вв. до н. э. в рамках концепции периодического отпадения евреев от монотеизма и возвращения к нему; первое карается Яхве, второе вознаграждается им (в действительности систематически повторяющиеся дискредитации и возрождения столь жесткой духовной системы, как догматический иудаизм, невозможны ни для какого общества).
Материалом для «исторических книг» послужили в основном летописи царской эпохи и несохранившиеся эпические композиции о славных деяниях предков. Некоторые из них по своему духу прямо противоположны религиозной концепции составителей «Танаха». Откровенно фольклорный характер носит предание о Самсоне — удачливом богатыре, сражавшемся с филистимлянами.
Старинный эпос об Ахаве, в целом прославляющий этого царя, ненавистного монотеистической традиции, лег, по-видимому, в основу нескольких эпизодов Книги царей. Редакторы-компиляторы не осмелились пренебречь им и лишь сопроводили его несколькими главами, рисующими неблагочестие Ахава, в то время как согласно прочим главам этот царь стоял за свою страну с неизменной доблестью, исключительной ответственностью перед народом и великодушием даже к поверженным врагам. Так, согласно Книге царей, когда Бенхадад, царь Дамаска, потребовал у него признания покорности, дани и даже женщин его гарема, Ахав готов был исполнить его требование, лишь бы израильтянам не пришлось воевать, но когда Бенхадад потребовал еще и доли достояния его подданных, Ахав выступил на рискованный бой с ним. Таким образом, он не хотел жертвовать жизнями подданных ради защиты своего достояния, но готов был проливать свою кровь для защиты их достояния.
Разгромленный несколько раз Бенхадад едва спасся и просил пощады. Ахав сказал: «Разве Бенхадад еще жив? Он брат мой!» — пощадил его и оказал ему почет, однако предписал ему по договору вернуть все земли, ранее отнятые Дамаском у Израиля. Когда Бенхадад не выполнил договор до конца, Ахав двинулся на него вновь, запросив перед выступлением пророков, чем кончится война: лишь один пророк из всех предвещал поражение. Ахав решил, что он лжет из ненависти к царю, но не стал карать его по одному подозрению, а велел задержать его до своего возвращения из похода, когда станет ясно, кто лгал, а кто говорил правду. При сражении Ахав сам двинулся в бой на колеснице и был ранен в грудь, но решился не выходить из боя, чтобы не подорвать зрелищем отступления царя дух своих воинов, так что до заката солнца стоял, раненый, на своей колеснице, сражаясь, «а на закате умер, и кровь из раны лилась в колесницу». Источник, откуда Ветхий Завет заимствовал все это, явно относился к Ахаву прямо противоположным образом, чем сами составители Ветхого Завета.
