Более того, народ полагает возможным ставить силовые ритуальные преграды попыткам собственного Бога наказать людей, заявляя: «Остановись, не подступайся ко мне, потому что я заклят от тебя!» — и отвечая на угрозы от имени Бога: «А мы заключили союз со Смертью и договорились с Преисподней, так что когда всепоражающий бич [Яхве] будет проходить, он до нас не дойдет!» Не особенно страшась Бога, в ответ на насланные им беды израильтяне говорят: «Кирпичи пали — выстроим из тесаного камня, сикоморы вырублены — заменим их кедрами!» Пророкам коротко бросают: «Не застите нам глаза [вашим] Богом!», «Ну, какая там еще беда от Господа?» — и заключают: «Не обращается народ к Тому, Кто бьет его». Иными словами, Богу готовы покоряться лишь постольку, поскольку он идет навстречу своим адептам. «Господь призывает вас (евреев) в этот день плакать и сетовать, остричь волосы и препоясаться вретищем, — жалуется пророк Исайя, — но вот [вместо этого у вас] веселье и радость! Забивают волов и режут овец, жрут мясо и пьют вино, [говоря]: «Будем есть и пить, ибо завтра умрем!». «Если бы какой-либо вольнодумец (…) сказал: “Проповедовать вам я буду о вине и сикере!” — то он и был бы угодным проповедником для этого народа!» — заявляет пророк Михей.
В былые времена люди не представляли себе Яхве ни всемогущим, ни всесовершенным, ни всезнающим, ни всеблагим, ни единственным источником всякого существования, как в этом убеждали их пророки. Раньше считалось, что понятия о добре и зле принадлежат самим людям, которые и вырабатывают их по своему собственному желанию, опыту и вкусу. Боги могут надзирать за выполнением этих правил, но не являются их источником (точно так же, как человеческие власти).
Согласно иудаизму, требования морали исходят от Бога и предписаны людям извне Им одним. Люди должны безусловно выполнять эти требования исключительно потому, что это требования Божества. Сам Бог вне критики, что бы Он ни делал. Иными словами, Бог становится абсолютом.
В отличие от былых времен человек вступает в общение с Ним не для реализации своих собственных устремлений, по принципу do ut des («даю тебе, чтобы ты дал нам» — римская формула взаимоотношения с богами), а для самодовлеющего выполнения воли Бога, которой человек безусловно обязан подменять свою во всех случаях расхождения между ними. Наконец, религиозные представления предшествующих эпох никогда не претендовали на абсолютную истину, где нет места сомнению, исправлению и пересмотру (древнееврейская пословица, осуждаемая пророками, гласит: «со временем любое пророчество теряет силу» из-за нарастания изначально имеющейся в нем погрешности, т. е. всякое суждение лишь относительно истинно). Именно поэтому на Древнем Востоке господствовала полная веротерпимость, а внутри каждой религии мирно уживались вступавшие в спор друг с другом течения. Иудаизм был первым вероучением, основанным на догмах — положениях, априори считающихся абсолютно истинными помимо любых доводов и контрдоводов. По всем этим причинам для утверждения его в качестве государственной религии и потребовался переворот царя Иосии.
Древнееврейская литература первой половины I тысячелетия до н. э. известна в основном в том обработанном виде, в каком сохранила ее Библия. Само это слово означает по-греч. «Книги» (в данном случае книги, канонизированные иудеями и христианами).
Иудейское Писание (Танах) почти полностью совпадает с Ветхим Заветом, первой частью христианской Библии. Этот свод текстов, сформировавшийся в V–III вв. до н. э., представлен масоретским еврейским Писанием и выполненным еще до его кодификации греческим переводом — Септуагинтой. По традиции он делится на три раздела: Учение (оно же Закон и Пятикнижие Моисеево, древнееврейская Тора), Пророки и Писания. Пятикнижие излагает переработанные в монотеистическом духе фрагменты общеизраильского предания о происхождении мира, людей вообще и западносемитских племенных союзов (в том числе Израиля) в частности.
Многие из них отражают ближневосточные мифы или подверглись их сильному влиянию. Так, рассказ о сотворении первочеловека, Адама, из земли происходит из аморейского предания, где Адам тоже считался предком всех людей, но при этом его отцом называется бесплотный дух Арар, а матерью — Мать-земля Маддар. Унаследовавшие этот миф от своих аморейских предков евреи видоизменили его, превратив отца Адама в Бога-творца, а мать-землю в глину, материал для творения.
История о Потопе, погубившем все живое, также перешла к евреям от их предков-амореев, а к тем — от шумеро-аккадцев Южной Месопотамии. Значительную часть Пятикнижия составляют жреческие установления и догматизированные моральные предписания, получающие отныне внечеловеческий и внерациональный божественный источник («десять заповедей» и др.). «Пятикнижие» окончательно сложилось в конце VII — середине V в. до н. э.
