Древний мир полностью

Идеологическая ситуация здесь была непростой и включала множество направлений. У истоков традиции, составившей базу позднейшего, талмудического ортодоксального иудаизма I тысячелетия н. э. стояли фарисеи. Они дополняли Пятикнижие многочисленными интерпретациями и толкованиями, адаптирующими его к потребностям текущей эпохи, которая сильно отличалась от времен формирования собственно Пятикнижия. При самих Хасмонеях ведущую роль играла группировка саддукеев — потомков знатных первосвященнических родов и государственной верхушки; они категорически отвергали возможность дополняющих комментариев и толкований к Пятикнижию (давших позднее Талмуд и талмудический иудаизм), требуя его скрупулезного, но все более формального соблюдения и дозволяя в остальном приобщение к эллинистической культуре. Саддукеи отрицали в отличие от фарисеев загробную жизнь и посмертное воздаяние. Крайний теоцентризм, эсхатологические настроения и вражду к «истэблишменту» сочетали (подобно пророческому движению многовековой давности) секты ессеев, селившихся подальше от крупных центров, где шла, с их точки зрения, слишком развращенная жизнь. Распространение идей ессеев было связано и с социальной реакцией на засилие хасмонейской верхушки, и с ритуальной проблемой, возникшей после преобразований Ясона и Менелая. Многие считали, что запрет иудаизма самим его первосвященником и введение в Иерусалимском храме культа языческого божества вместо Яхве выглядели равносильно разрыву старого Завета — древнего договора, заключенного некогда между евреями и Яхве. Поэтому для полноценного восстановления отношений с Ним нужен Новый Завет, а «очищения», предпринятого Хасмонеями, недостаточно. Ессеи отвергали частную собственность и частную эксплуатацию, торговлю и войну, государственную власть и потребление свыше необходимого минимума; они создавали эгалитарные общины, члены которых не имели никакой собственности кроме коллективно-общинной. Одно из направлений ессев отвергало даже семьи и брак. Ессеи именовали себя людьми «Нового Завета», «сынами Света» (в противоположность развращенным и не знающим истинного благочестия «сынам Тьмы»), а также «общинами избранников Бога» и т. д.

Одна из ессейских общин, основанная неким «Учителем праведности», претендовавшим на передачу прямого Божественного откровения, явленного ему, хорошо известна по знаменитым находкам в Кумранских пещерах. В ессейской среде (в частности у кумранитов, как известно по их «Свитку Войны») были распространены экзальтированные эсхатологические ожидания скорого конца света. Он будет сопровождаться священной войной, явлением спасителя-мессии, избранника Бога (скажем, в одном из кумранских текстов сказано, что «Бог породит мессию», в другом говорится о мессии-всеобщем искупителе). Спасение ожидает лишь истинно (т. е. по-ессейски) уверовавших праведников и мучеников за истинную веру — они обретут вечное блаженство. Все эти настроения подготовили почву для появления христианства.

Когда Древний Египет вступил в эпоху Нового царства, а в Малой Азии крепла держава хеттов, в Средиземноморье расцвела Минойская цивилизация с центром на о-ве Крит, с которой принято связывать начало античности, появление Древнего Запада. Вопрос о специфике Минойской цивилизации весьма сложен. Как теперь считают многие ученые, по своей природе она была ближе к Востоку, особенно к Египту, чем к брезжащему где-то в исторической перспективе Западу в облике классической Греции. Тем не менее отсчет античности начинается именно с нее. Впрочем хронология древнего мира во многом вещь конвенциональная, поэтому не столь уж важно точное определение конкретной точки отсчета, ведь существование Минойской цивилизации условно охватывает первую половину II тысячелетия до н. э.

Конец античности тоже весьма условен. Общепринято его отнесение к концу V в. н. э., а еще более конкретно — к 476 г., когда был смещен с престола последний император Западной Римской империи малолетний Ромул Августул. Совершено очевидно, что финал грандиозного исторического периода — истории античного мира — не может датироваться определенным годом и даже веком. Ведь определяющие эпохи принципы государственной и социальной структур еще много веков продолжали составлять основу функционирования Восточной Римской империи, не говоря уж о культурных традициях.