Однако нельзя считать, что подобная картина ожесточенных конфликтов, приводящих даже к гражданским войнам, была характерна для всей Греции. Иную картину мы видим в Афинах. После катастрофических событий конца Пелопонесской войны с двумя олигархическими переворотами, террором, настоящей гражданской войной между демократами и олигархами, граждане Афин смогли примириться и весь IV в. до н. э. государство не знало никаких серьезных внутриполисных конфликтов. Конечно, шла острая борьба, но она решалась не оружием, а дебатами в народном собрании и в судах. Видимо, устоявшийся демократический строй с давними традициями смог стать противоядием против эксцессов, обеспечить мирное развитие общества. Напротив, города, где демократические традиции еще не устоялись, оказывались часто в состоянии смуты и конфликтов. Междоусобицы, социальные смуты и гражданские раздоры в полисах, как ясно из сказанного, свидетельствуют не только об ожесточенности социальной борьбы. Их негативное влияние испытывали также полисная мораль и религия.
Разделение категорий полиса и демократии приводит к разделению кризиса полиса и кризиса демократии как двух разных явлений, не связанных друг с другом. Афиняне усовершенствовали демократию, что выразилось в определенном ограничении суверенитета народа. Поражение же греков в борьбе с Македонией может быть объяснено максимальным развитием полисных принципов автономии и автаркии, обусловивших невозможность сколько-нибудь существенного объединения сил полисов в борьбе с нею.
Можно предположить, что в Афинах имел место не кризис, а медленная эволюция, тогда как вне Афин наблюдается весьма быстрый темп перемен. Иными словами, если и говорить о кризисе, то это не кризис полиса, а кризис системы полисов, кризис межполисных взаимоотношений.
Греко-персидские войны. Противостояние эллинов и персов, растянувшееся на целых полстолетия (500–449 гг. до н. э.), стало переломным моментом в истории Греции. Множество мелких полисов, часто враждовавших между собой, смогли сплотиться перед лицом персидской опасности и отстоять свою независимость. Греко-персидские войны явились результатом противоречий между восточной деспотической монархией и полисным миром греков. К концу VI в. до н. э. завершилось сложение мощного Персидского государства (во главе с царями из рода Ахеменидов), в состав которого вошли и греческие города на западном побережье Малой Азии и прилегающих островах. Продолжая завоевательную политику своих предшественников, царь Дарий обратил свои взоры на запад.
Греки последующих веков воспринимали Греко-персидские войны прежде всего как противостояние свободы и деспотизма, цивилизации и варварства. Первоначально греки отделяли себя от варваров как люди, говорящие на одном языке и поклоняющиеся общим богам. Греко-персидские войны дали решающий толчок к тому, чтобы эта простая констатация превратилась в чувство духовнонравственного превосходства, нашедшего свое крайнее выражение позднее в идее Аристотеля о том, что варвары самой природой предназначены быть рабами греков.
Прологом Греко-персидских войн послужило восстание подвластных персам греческих городов Ионии во главе с Милетом и Галикарнассом в 500 г. до н. э. Повсеместно в малоазийских полисах свергалась тирания. Но на призыв восставших о помощи откликнулись только Афины и Эретрия на Эвбее, и персы жестоко расправились к 493 г. до н. э. с малоазийскими полисами. Помощь Афин и Эретрии малоазийским грекам дала Ахеменидам предлог для начала войны. В 492 г. до н. э. начался первый поход персов под командой видного полководца Мардония. Персидский флот двигался вдоль берегов Фракии, поддерживая сухопутную армию. Македония признала власть персов, но когда флот огибал мыс Афон, началась буря, и более 300 кораблей и 20 тыс. воинов погибли.
