В то же самое время философия отчасти утрачивает свое значение. На авансцену, потеснив Академию и Ликей, выходят стоики и эпикурейцы. Крупные общетеоретические проблемы в философии заменяются чисто этическими. При этом и стоики, и эпикурейцы, хотя и в разных формах, проповедуют уход в частную жизнь, отречение от участия в общественных делах, что отражало естественную реакцию на новое место полиса в обществе, когда он перестает быть реальным фокусом общественной жизни.
Аналогичные процессы наблюдаются и в литературе. Жанр трагедии с ее акцентом на самые животрепещущие вопросы жизни практически исчезает. В комедии на смену общественной сатире Аристофана приходят авторы типа Менандра, писатели очень талантливые, мастера театральной интриги, блещущие юмором, но описывающие чисто бытовые коллизии, никогда не поднимающие никаких серьезных проблем. Все большее значение приобретает придворная поэзия, обслуживающая власть имущих. Рождение филологии как особой науки придало литературе черты утонченности, игры терминами, даже эпос (как «Аргонавтика» Аполлония Родосского) скорее напоминает ученый этнографический трактат, нежели реальное эпическое произведение. Историография переживает последний всплеск активности. К сожалению, из эллинистической исторической литературы до нас не дошла основная масса произведений. Но труд Полибия (сохранившийся только частично) является подлинной вершиной античной историографии.
На побережье Черного моря, именовавшегося греками Понтом Эвксинским, эллинские города-государства соседствовали с огромным массивом местных племен скифов, фракийцев, гетов, колхов, синдов, меотов, дандариев, ахейцев, гениохов, зигов, мосхов, моссинойков, каппадокийцев, пафлагонцев, мариандинов, вифинов и других. У некоторых из них уже возникли государства на ранней стадии развития: Фракия, Гетика, Колхида, кельтское царство Тила, Кавказская Албания, Скифия, Сарматия, где в позднеэллинистическое и раннеримское время возвысились сираки и аорсы (территорию последних называли даже Великая Аорсия), а более мелкие племена имели своих царей, больше похожих на племенных вождей. Большая часть этих племенных союзов и раннегосударственных образований была построена на завоевании соседних земель.
Скифы и сарматы. Скифские племена появились в Причерноморье во второй половине VII в. до н. э. Первое политическое усиление Скифии произошло после поражения персидского войска во главе с царем Дарием I в 518 г. до н. э., когда в результате победы скифов над персами отдельные влиятельные скифские роды и племенные вожди начали распространять свое господство на остальных соплеменников и даже угрожать греческим городам. Особенно это было заметно в Северо-Западном Причерноморье, где располагался домен наиболее могущественных скифских царей, превратившийся с этого времени в главную арену военно-политической экспансии скифов. Если в VII–VI вв. до н. э. скифы совершали вторжения в Переднюю Азию через Кавказ и Восточное Причерноморье, то с образованием в 480 г. до н. э. на берегах Керченского пролива Боспорского государства и продвижением из Южного Приуралья и Прикаспия савроматов, новой группы ираноязычных кочевников, экспансия на Кавказ для скифов все более затруднялась. Это стало особенно очевидным, когда боспорские тираны захватили Синдику, включив ее в состав своего государства.
Второй политический расцвет Скифии связан с попыткой объединить разрозненные племена и их вождей в первой половине — середине IV в. до н. э. Это было время, когда там укрепилась власть царя Атея, охватившая и северофракийские племена. После нанесенного ему в 339 г. до н. э. македонским царем Филиппом II серьезного поражения Скифия как политическое целое распалась на отдельные племенные союзы во главе с вождями, которых греки по традиции именовали царями. Стремясь закрепить успех и окончательно подчинить скифов, македоняне по приказу наместника Александра Македонского Антипатра организовали в 331 г. до н. э. военную экспедицию против гетов и скифов, которую возглавил опытный полководец Зопирион. С 30-тысячным войском он дошел до Нижнего Побужья, где под стенами греческого города Ольвии потерпел поражение от объединенных сил горожан и скифов (греческая традиция именовала их «борисфенитами» по названию р. Днепр — древнего Борисфена). При отступлении через безводные степи Поднестровья армия Зопириона была окончательно побеждена гетами и скифами.
