В первое время после установления принципата меры по борьбе с коррупцией не всегда оказывались действенными. Многие наместники и прокураторы по-прежнему рассматривали провинции как свою законную добычу и готовы были делиться награбленным с судьями-сенаторами и даже с самим принцепсом. Провинциалам не всегда удавалось заставить римские власти откликаться на свои жалобы. Вымогательства и коррупция представителей римской власти в провинциях, хотя и не достигали таких масштабов, как раньше, но все еще продолжали оставаться серьезной проблемой. Про одного из назначенных Августом наместников говорили, что он прибыл бедным человеком в богатую провинцию, а уехал богатым человеком из бедной провинции.
Однако ситуация постепенно меняется в связи с изменением положения самих провинций. В них все больше и больше получают распространение города и культура античного типа, латинский язык на Западе и греческий — на Востоке римского мира. С переходом к империи начинается широкое распространение римского гражданства за пределами Италии. Цезарь, а затем Август и его преемники начинают выводить в провинции колонии римских граждан из вышедших в отставку ветеранов, безземельных плебеев из самого Рима и муниципиев, из получивших гражданские права отпущенников. В числе первых таких колоний были восстановленные заново Карфаген и Коринф. Они очень быстро стали многолюдными процветающими городами, столицами провинций. Одновременно начинается широкая раздача римского гражданства провинциалам и предоставление статуса муниципия провинциальным городам в наиболее романизированных провинциях.
Хотя такая политика не пользовалась особой популярностью у жителей Рима и Италии, она активно, хотя и не столь открыто и поспешно, как при Цезаре, проводилась в жизнь Августом и его преемниками. Рядовые провинциалы могли приобрести римское гражданство для себя и членов своей семьи в награду за службу во вспомогательных частях римской армии. С середины I в. н. э. в наиболее романизованных западных провинциях многие города получают статус колонии, который предоставляет римское гражданство всем местным гражданам, или латинского муниципия. В муниципии римским гражданством наделяли всех местных граждан, имевших ранг городского сенатора (декуриона) или занимавших пост городского магистрата. В восточных грекоязычных провинциях было меньше колоний и муниципиев. Но многие богатые и влиятельные граждане местных городов вместе со своими семьями получали римское гражданство от наместников провинций и принцепсов.
Во II в. н. э., считающемся «золотым веком» Римской империи, в провинциях, по всей видимости, проживало больше римских граждан, чем в Италии. Примерно, половина римских сенаторов и почти все императоры этого времени были по своему происхождению провинциалами. С середины II в. н. э. наряду со старым делением на римских граждан и «чужеземцев» (перегринов) появляется новое — на «почтенных» и «низших». К «почтенным», которые стали главной опорой власти, принадлежали, в первую очередь, римские сенаторы и всадники. Возглавлявшие местное самоуправление в Италии и провинциях декурионы также считались «почтенными», независимо от того, были или не были они римскими гражданами. Все остальные свободные (римляне называли их плебеями), независимо от гражданства, относились к «низшим» сословиям.
«Почтенные» отныне обладали всеми теми привилегиями, которые некогда были у римских граждан. Их нельзя было судить за тяжкие преступления никому, кроме принцепса, нельзя подвергать пыткам и телесным наказаниям, приговаривать к смерти или к каторжным работам. Римские граждане, принадлежавшие к «низшим», потеряли свои былые судебные привилегии, хотя формально их никто не отменял. Они во многом походили теперь на рядовых провинциалов.
Когда по указу императора Каракаллы в 212 г. н. э. все свободные подданные империи получили римское гражданство, это не вызвало сколько-нибудь заметного отклика ни в провинциях, ни в Италии. Статус римского гражданина к тому времени сильно обесценился.
Поскольку в эпоху Позднего принципата легионы и значительная часть центральной элиты рекрутируются из провинциалов, а местная городская знать постепенно наделяется римским гражданством и множеством привилегий, представителям центральной власти как в Риме, так и в самих провинциях приходится считаться с интересами провинциалов гораздо больше, чем раньше. Теперь простор для злоупотреблений и вымогательств оставался лишь в тех провинциях, где по тем или иным причинам античная городская община не получила сколько-нибудь широкого распространения, а представители местных элит — доступа к римскому гражданству и центральной власти. Именно в таких провинциях, как, например, Иудея, Египет и Британия, в эпоху «золотого века» все еще случались крупные восстания против римской власти. Однако у той находилось достаточно сил для успешной борьбы с ними, поскольку основная масса населения жила в гражданских городских общинах.
