Константинополь и Рим стали двумя центрами политической жизни, что еще больше разделило эллинизированный Восток и латинизированный Запад. Кризис III века гораздо меньше затронул восточные провинции, в то время как Западу преобразования Диоклетиана и Константина подарили лишь передышку. Стабилизация на Востоке оказалась более прочной и всеохватывающей. В 352 г. после смерти братьев и победы над узурпатором Магнецием единовластным правителем империи стал Констанций. Когда он прибыл из Константинополя в Рим, его поразил облик обитателей Вечного города, среди которых почти не осталось людей, облаченных в традиционно римскую одежду и хорошо говорящих по-латыни. Рим наводняли выходцы с Востока — египтяне, сирийцы, иудеи, но особенно бросалось в глаза обилие в городе германцев, которых легко было отличить по белокурым волосам, высокому росту и крепкому телосложению. Даже настоящие римляне старались подражать в одежде и поведении тем, кого в течение многих веков презрительно называли варварами, т. е. не умеющими говорить на человеческом языке, а лишь произносящими невразумительное «вар-вар». То время ушло в прошлое. Многие варварские народы уже давно вошли в состав населения империи, даже получили римское гражданство, не становясь от этого «настоящими римлянами», сохраняя свой язык, традиции, религию, одежду и нравы.
В жестоком III в. императорский трон не раз становился добычей варваров, а не только «варваризированных римлян» вроде Каракаллы. Варвары составляли основу римской армии и на Западе, и на Востоке. В IV в. слова «воин» и «варвар» нередко были взаимозаменяемыми. Римляне постепенно перестали резко противопоставлять себя варварам, как это было во времена Цезаря или Тацита, описавшего огромную и страшившую римлян землю в центре и на севере Европы — Германию, т. е. территорию германцев, многочисленных воинственных племен, еще тогда угрожавших империи. Варваров, давно живших в имперских провинциях, служивших в римских войсках и по большей части ассимилированных, т. е. вошедших в римский строй жизни, гордые квириты даже стали называть «свои варвары», в отличие от «чужих», диких, наседавших на рубежи римского государства и стремившихся отвоевать себе место в римском «круге земель».
С середины IV в. самой страшной угрозой для Рима становится германская. Хотя пожар войны охватил почти все границы империи, самый тугой узел затягивался на Балканах и в придунайских землях. Здесь сосредоточились наиболее мощные силы германских племен во главе с готами. Отсюда варвары могли быстро нанести удар по Риму и Константинополю. Развитие событий показало, что так оно и случилось.
С 350 г. начинается изнурительная война римлян с аламаннами и франками. Варварские дружины опустошали своими набегами Галлию. Они предали огню и мечу основанные римлянами города Аргенторат (Страсбург), Вангионы (Вормс), Могонциак (Майнц), Колонию Агриппину (Кёльн) и другие, разрушали римские лагеря и виллы. Аламанны захватили земли на Верхнем, а франки — на Нижнем Рейне. И всё это несмотря на то что эти племена были связаны с Римом федеративным договором, по которому с разрешения императора могли поселяться на территории Римской империи и именоваться федератами (союзниками) Рима.
Император Констанций послал на Рейн войска во главе со своим двоюродным братом Юлианом, провозгласив его цезарем, правителем Галлии. Юлиан, в юности слывший большим любителем неоплатонической философии, оказался прекрасным полководцем и нанес аламаннам сокрушительное поражение. Он пользовался большим авторитетом в войсках, и зимой 360 г. в Лютеции (Париже) солдаты провозгласили Юлиана августом.
Внезапная смерть императора Констанция открыла Юлиану прямую и бескровную дорогу на престол, который он и занимал с 361 по 363 г. Христианская традиция изображала императора Юлиана жестоким тираном и нарекла его Отступником за то, что он попытался реставрировать язычество в качестве государственного культа. С детства Юлиан воспитывался как христианин, однако постепенно под влиянием общения с философами-неоплатониками и, в особенности, со своим учителем Ямвлихом, в христианстве разочаровался. Юлиан считал эту религию грубой, нелогичной, рассчитанной на людей, не способных и не желающих мыслить. Особый протест у него вызывал дух рабского смирения и покорности, по его мнению, пронизывающий христианство. Покорность Юлиан считал качеством, недостойным римлянина. Однако его привлекали этические нормы христианства, требования чистой жизни и разумная церковная организация. Юлиан попытался создать монотеистическую языческую религию с центральным культом Солнца Единого и с жреческой организацией, подобной христианской церкви. Реформа эта была поддержана римской языческой аристократией и интеллектуальными кругами, однако среди широких масс и в армии успеха не имела. Искусственно сконструированная «философская» религия Юлиана не находила отклика в сердцах простых людей.
