Сосуществование этих двух миров основывалось на балансе неприятия и заинтересованности, что вполне закономерно и неизбежно. Традиционно варварский мир воспринимался римлянами как место особой опасности, как олицетворение хаоса, крайне агрессивного и непредсказуемого разрушительного начала. Но одновременно из этого мира империя получала сырьевые ресурсы и людские резервы.
Иноземные формирования в римской армии и посаженные на землю в качестве колонов бывшие военнопленные варвары способствовали на определенном этапе сохранению целостности и могущества Римского государства. Рим не мог обойтись без враждебного ему варварского мира, не мог его ликвидировать, а поэтому вынужден был с ним считаться. Рим имел среди различных племен свою сферу интересов и влияний, нередко управлял процессом объединения и разделения племен, принуждал их к миру или подстегивал конфронтацию среди варваров.
Барбарикум также не был однозначен в своем отношении к Риму. В ходе разнообразных контактов с империей он проходил через ее систему патроната, обогащался экономическим, политическим и военным опытом. Племенная знать приобщалась к римским правовым нормам, римскому образу жизни, осваивала латинский язык. Многие племена рассматривали империю не только как источник удовлетворения своих жизненных потребностей или обогащения, но и как место, где можно было укрыться от врага, найти защиту и спасение. Рим и Барбарикум были тесно связаны между собой, как звенья единой панойкуменической системы, в которой взаимодействуют народы находящиеся на разных уровнях исторического развития. Это взаимодействие включало военные, политические, дипломатические, торговые, религиозные и иные контакты и влияния, отражающие сложный, случайный, спонтанный, как правило, опосредованный характер реальных отношений, которые порождали эти контакты и влияния.
Для римлян племенной мир Барбарикума не был безликим и однородным. В его этническом пространстве они выделяли кельтские, иллирийские, фракийские, скифские, сарматские, славянские и другие племена. Со II в. до н. э. в лидеры Барбарикума постепенно выходят германцы. Их первое крупное столкновение с Римом связано с нашествием кимвров и тевтонов в 113–101 гг. до н. э. В 113 г. до н. э. перейдя Альпы кимвры и тевтоны впервые столкнулись с римскими легионами, нанеся им тяжелейшее поражение. Спустя 12 лет римскому полководцу Гаю Марию удалось остановить экспансию тевтонов, наголову разбив их в сражении при Аквах Секстиевых (совр. Экс в Провансе). Та же участь постигла в 101 г. до н. э. кимвров в битве при Верцеллах. Большая часть кимвров и тевтонов погибла, но некоторые, унося захваченные трофеи, ушли в Подунавье или вернулись в Данию. Следующее столкновение Рима с германским племенем свевов произошло в 60-е годы I в. до н. э., когда свевы, находясь в союзных отношениях с рядом галльских племен, вторглись в Галлию, заняв треть ее земель. Под предводительством «друга римского народа» Ариовиста свевы пытались закрепиться в Восточной Галлии, но в 58 г. до н. э. были разбиты Юлием Цезарем. Ариовист бежал за Рейн, оставив двух погибших жен и дочь.
Цезарь был первым, кто осознал, что судьба Рима решается не только в Средиземноморье, но и на просторах континентального Барбарикума. Желание продвинуть границы Рима за Рейн вплоть до Эльбы, включить в римский мир отдаленные районы Барбарикума побуждало римлян продолжить наступление на земли свободных германцев. Натиск римлян нарушал хрупкое равновесие в варварском мире, усиливал борьбу за возделанные земли, которых не хватало на просторах, покрытых густыми лесными массивами. Римское вторжение, с одной стороны, провоцировало брожение и перемещение племен, с другой — вызывало подъем антиримских настроений, сплочение враждебных Риму сил. Растущее противодействие римлянам, стремление защититься и сохранить независимость выливалось в образование различных племенных союзов. В ходе вторжения римских армий все большее число племен попадало в зону военных конфликтов. При этом повседневная жизнь германцев, даже без потери ими независимости, лишалась внутренней стабильности.
