Морита устало откинулась, дуло огнемета — непомерная тяжесть для ее утомленных рук. Какое это облегчение — сидеть и ни о чем не думать. И не надо смотреть во все стороны сразу, не надо постоянно оценивать расстояние, угол падения и дальность огня.
— Пострадавшие?
«Тридцать три, в основном легкие ранения. Два сильно порванных крыла. Четверо всадников с поломанными ребрами и трое с вывихнутыми лопатками».
— Ребра и лопатки? Это небрежность в полете! — и все равно Морита испытывала облегчение.
Вот только два крыла... Она* ненавидела возиться с крыльями... Зато возможности попрактиковаться у нее было сколько угодно. Увы...
«Б’лерион нас приветствует. Бронзовый Набет летал отлично».
Бронзовый дракон из Вейра Плоскогорье поравнялся с Орлитой, и королева кокетливо изогнула длинную шею. Б’лерион приветственно помахал Морите рукой.
— Узнай, как ему понравилось на Встрече, — по-
просила Морита. Все, что угодно лучше мыслей о лечении порванных крыльев.
«Говорит, что очень понравилось, — сообщила Орлята, и добавила: — Кадит передает, что пора возвращаться в Вейр».
— Спроси сперва у Б’лериона, что он слышал об эпидемии?
«Только то, что она началась... Кадит говорит, что Дилент сильно пострадал».
Морита помахала на прощание Б’лериону, в глубине души сожалея, что Ш’гал и Кадит считают Б’лериона и Набета своими соперниками. Впрочем, может они имели на то основания. Орлита всегда была неравнодушна к Набету, а ее всадница полагала, что провести время после Прохождения с Б’лерионом будет куда приятнее, чем, например, с Ш’галом.
— Возвращаемся в Вейр.
Всего один миг пробирающего до мозга костей холода, и они уже над чашей. Жалобные крики раненых драконов эхом отдавались в огромном амфитеатре.
— Покажи-ка мне Дилента, — попросила Морита, когда золотая уже шла на посадку.
«У него ожог главной перепонки, — сочувственно сообщила королева. — Я постараюсь его успокоить!» — и она заложила крутой вираж над самой головой корчившегося от боли дракона.
Несколько всадников пытались помазать поврежденное крыло анастезирующим бальзамом, но им никак не удавалось это сделать. Дракон был ужасно изранен. Край его крыла, от локтя до пальцевого сустава, принял на себя основной удар Нити. Похоже, пострадала и мембрана, идущая от сустава к туловищу. Пятна ожогов красовались на задней части крыла, но кости, похоже, остались целы. Это вселяло надежду — не часто дракону со сломанным крылом удавалось вновь подняться в воздух. И тем не менее, рана Дилента была очень и очень опасной: на заживающей мембране могли образоваться рубцы, из-за которых элерон крыла станет не таким чувствительным и подвижным. А значит, дракону труднее будет удерживать равновесие в полете. Но прежде, чем беспокоиться о рубцах, следовало выяснить, достаточно ли осталось неповрежденной ткани мембраны, чтобы вообще сохранить крыло. Дилент был еще молод, он наверняка сумеет регенерировать поврежденные ткани, но поднимется в воздух он еще очень не скоро. Если вообще поднимется.
— Орлита, успокой его, — велела она королеве, как только они приземлились.
Действительно, прежде всего Дилента следовало успокоить — а то сейчас его наездник Ф’дерил тщетно пытался удержать голубого на месте. Орлита встретилась взглядом с наполненными болью глазами раненого дракона, и его крики и стоны внезапно смолкли.
— Добрая половина шума — из-за шока, — пояснила Морита Ф’дерилу. — Сейчас поглядим, что можно сделать...
— Крыло очень сильно повреждено, — пробормотала у нее над ухом Нессо, — от мембраны остались одни клочья. Вряд ли он когда-нибудь сможет летать...
— Да не каркай ты! — раздраженно бросила Морита — и чего Нессо вечно лезет с подобными комментариями... особенно, когда ты сама боишься именно этого. — Принеси-ка мне лучше мягкой ткани и самые тонкие стебли тростника, какие только найдешь. Где Деклан и Майлон?
— Деклан с Л’раешем. У Сорта обожжен конец крыла. Майлон тоже занят. У нас даже нет лекаря для раненых всадников. И надо же было Берчару заболеть именно сейчас!
— Ничего не поделаешь. Скоро вернется Хаура, она и окажет всадникам первую помощь, — усилием воли Морита взяла себя в руки. Что толку раздражаться? — Ты только принеси мне тростник и ткань. Да, еще пусть установят мой стол вот тут, под крыльцом. И не забудь прислать масло, мою корзинку с иглами и катушку прокипяченных ниток.
Нессо бегом отправилась выполнять поручения, а Морита вернулась к осмотру поврежденного крыла. Да уж, от мембраны между локтевым суставом и пальцевыми костями поистине остались одни клочья. Но каждый кусочек может пойти в дело. Стенания Дилента несколько поутихли, но теперь им на смену пришли причитания его всадника.
— Мне с самого начала показалось, что тут что-то не так! Мне сразу стало не по себе! Я думал, мы летим слишком низко! — Ф’дерил винил во всем только себя. — Надо было оставаться в Промежутке еще дольше! Ну хоть чуть-чуть! Ты же не мог ничего поделать! Я не дал тебе возможности увернуться, Ты не виноват, Дилент! Это моя ошибка!..
