Плутон, ворча под нос докапывался до каждого символа. Он тоже древнеэльфийский язык знал неплохо. Хуже Альбертли не мог также бегло читать, но проблем с его изучением возникнуть не могло у любого, кто знал просто древний язык. Они были крайне похожи.
— Разделитель, косая черта, умлаут. Разделитель, косая черта, умлаут… А ты вообще уверен что это эльфийский? В древнем языке это считается комбинацией стихотворного разделения.
— А какой? Мы и прежние таблички на эльфийском читали. Старейшина сам говорил, благодаря этому месту они прибыли в мир.
— А ты найди разницу между эльфийским и древним, если нет специальных символов. Я только сейчас понял, оба языка выглядят так, будто они были совершенно непохожи, но их носители встретились и сделали из двух языков один. Оставив два диалекта
— Хм, знаешь, есть в этом здравое зерно. Но почему нам ничего подобного не рассказывали в академии? За столько лет. — Альбертли снял с пояса коллектор. Коллектор мелко вибрировал издавая противное гудение и неровно выплёвывал жидкую магию.
— Мы учили разницу между языками. И что у них общего, а не причины. Их история вообще стёрта.
— Ладно, как бы ты перевёл это? — Откликнулся Альбертли, прилаживая коллектор, заливающий всё радужной субстанцией, обратно на пояс.
— А что тут переводить? Тут написано:
С пафосом проговорил зверомаг и принялся чесаться. Альбертли, решивший залить пустой желудок водой из фляжки — подавился. И одёрнул неистово чесавшегося Плутона.
— Ты где там такой стих увидел? — Маг моментально вскочил на ноги. — По-моему, древний язык вообще для стихов не подходит. — Альбертли вчитался в текст, для него это по прежнему была нерифмованная аброкадабра.
— Ты меня чем слушал? Разделитель, косая черта, умлаут. Специально для стихов существуют.
— Это для резкого разрыва предложения придумано. А не стихов и где ты тут такие слова нашёл? — Альбертли сложил руки на груди.
— Ну-у-у-у, это я так, зарифмовал при переводе. А звучать это будет как…
Но Альбертли начал первым:
А потом, без остановки продолжил
— Уррокест.1 — Маг откашлялся от непривычных гортанных звучаний. — Прости друг, этот текст лучше произносить на оригинале, без перевода.
— Справедливо. — Развёл лапами Плутон.
Дверь начала тяжело расходится в разные стороны, в одной из створок что-то хрустнуло и она остановилась. Но вторая створка открылась полностью, проход был достаточно широк и для троих, маги без проблем прошли дальше.
За дверью их ждала ещё одна дверь. Слева находилась стена из стекла, со следами ударов. Справа на каменной стене рублеными движениями, словно писавший держал в руках не уголёк а топор, были написаны слова.
Вторая дверь открылась сразу и они, поднявшись по очередной лестнице увидели короткий коридор. В нём не было ничего особого, он шёл параллельно предыдущим. Но в центре резко выделялась деревянная, двустворчатая дверь.
Их встретил большой и бывший когда-то красивым, кабинет. В большой стол в центре — лежал на боку, вокруг были разбросаны стулья. Дополнял эту груду опрокинутый шкаф с бумагами.
— Кажется что погром тут сделали только вчера. Если бы не пыль, кажется что люди только покинули эту комнату.
— А ещё запах, друг мой. Запах выдаёт, тут не пахнет людьми, тут пахнет железом. Тут светло — В комнате было небольшое окно, свет из которого квадратом падал на пол, освещая небольшой кусочек комнаты.
Альбертли осветил стену, своей магической сферой и ему стало жутко. Все стены были покрыты словами.
— Кажется, погром тут действительно сделали не так давно. — Маг указал на стену.
Сначала угольком, затем кровью были исписаны стены помещения. Следы крови засохли и на разбитом стекле. Осколки которого, словно зубы торчали из рамы окна. А позади открывался вид на зал, сквозь разбитое стекло слышался тихий звук. Альбертли с уважением оценил толщину стекла, больше фаланги пальца, а на самом стекле выгравированы руны. Неизвестному стоило невероятное количество усилий чтобы разбить такое стекло.
