Древний свет полностью

Я посмотрела на него. Морщины покрывали рептилиеподобную кожу вокруг аккуратного рта, бледные, не прикрытые перепонками глаза были ясными и живыми.

— Случилось еще что-нибудь в том же духе? — Я машинально перешла на разговорный пейр-даденийский, которого, возможно, не понимал Сантил. — Не думайте, что мой организм может вынести слишком много потрясений, — это очень забавно, Хал.

Он уступил и усмехнулся, положив свою когтистую кисть мне на руку. «Было бы не так плохо, не будь я рада видеть старого мошенника», — подумала я, подавляя раздражение. Его глаза смеялись, в них присутствовало парадоксальное ортеанское сочетание веселья и абсолютной серьезности.

— Что мы можем сделать для вас? — повторила я.

— Вы можете помочь обрести уверенность, что у подходящего человека будет шанс стать Т'АнСутаи-телестре .

Должно быть, тут я взглянула на Нелума Сантила, потому что темнокожий мужчина покачал головой.

— Не я, Т'АнС'арант , я лишь поддерживаю это.

Это с'аны выбирают одного из своего числа, кто становится Т'Аном провинции, но, чтобы принять Корону, этот один должен — в большом Доме-источнике ниже Цитадели, на глазах у всех там собравшихся — назвать себя. Таким образом, в сердце всей политики и интриг телестре существует эта заключительная, публичная честность.

— Кто это? Не вы ли, Хал? — Похоже, ему нравилось, когда его спрашивали.

— Блейз н'ри н'сут Медуэнин, — ответил старик. — С'аны Римона хотят назвать его Т'Ан Римон, но он не хочет и слышать об этом; если же он не Т'Ан , то не может принять Корону, а я думаю — Кристи, можете со мной не соглашаться, — думаю, что Блейз Медуэнин — лучший Т'АнСутаи-телестре , какой сейчас мог у нас быть. Кристи, мы хотим, чтобы вы поговорили с ним!

Я застыла на месте.

— Почему с ним? И почему я?

— Он был наемником, — сказал Нелум Сантил. — Нам нужен для Короны тот, кто знает, как воевать и как избежать войны. Все, что умеет Т'Ан Ремонде Ховис, это оставаться Т'Аном, Т'Ан Имир Герен не пользуется должным доверием, потому что слишком часто бывал за пределами Ста Тысяч, а Кире — слишком отдаленная провинция, чтобы люди знали Т'Ан Кире Бетан…

— Ромаре Керис-Андрете станет Т'Ан Римон, если им не станет Блейз, но Ромаре глуп, — сказал Хал. Он обхватил шестипалыми руками верх посоха и посмотрел вниз, на пыльные доски пола. Когда он поднял голову, в его взгляде ощущалась энергия более молодого человека. — Почему вы? Кристи, вы его знаете. Вы в его обществе пересекли Стену Мира. Он прислушается к вам, потому что…

— Ну-ну?

Старик задумчиво произнес:

— Потому что вы были с ним, пожалуй, арикей , и он немало повидал в жизни. Я не говорю этого, не обдумав, ведь вы — одна из немногих, кому он доверяет. Если вы скажете ему, что нужно стать Т'Ан Римон, он поверит вам.

— Хал, ты не меняешься. Всегда манипулируешь людьми, всегда работаешь за кулисами…

— Он стал бы хорошим Т'АнСутаи-телестре и, возможно, это было бы то, что нужно для Побережья. Я не убеждена в том, что это было бы самое лучшее для нас.

Хал проницательно посмотрел на меня.

— «Нас»? Теперь это Компания, ваше правительство или какая-то иная фракция на Земле, о которой нам ничего не известно?

В тишине эхом отдавались голоса с улицы и кричали рашаку . В оконном проеме сине-зелеными сверкающими искрами плясали мухи кекри . Чувствовался в это время еще слабый запах ночного цветка кацсиса .

— Поговорите с ним, — сказал старик на своем родном пейр-даденийском языке. — Поговорите с ним и примиритесь…

Я взглянула на него.

— Мне пришли в голову три слова.

— «Я сделаю это»? — с надеждой предположил Халтерн.

— «Хитрый старый ублюдок…» — Я ухитрилась перевести смысл этого выражения. Он рассмеялся. Нелум Сантил в смущении глядел на нас обоих.

— В данный момент я несколько обеспокоена другим, — сказала я. — Я не увидела сегодня Корасон Мендес…

— Командор Мендес находится у Ромаре Керис-Андрете в казармах у Дамари-на-Холме. Теперь же, если вы утешились, — сказал Халтерн, буравя меня взглядом, — вы сможете ответить на мой вопрос.

Я спросила:

— Где найти Блейза Медуэнина?

Скурраи-джасин тряслась по Площади, приземистые рептилиеподобные животные топтали мох-траву, росшую между камнями мостовой. Блестели на солнце их лохматые шкуры и спиленные рога с надетыми на них металлическими колпачками. Как и прочие, наш возница объехал заблокированные «челноки», спокойно стоявшие у южного края Площади. Напротив, возле тропы, что вела вверх по скале, около двух десятков молодых ортеанцев рубили изогнутыми ножами ползучую растительность. Выше сливалась с белесо-голубым небом Цитадель. Теплая дымка размывала очертания падавших на камни теней.