Сон одолел меня в правительственной Резиденции, в Арентине на Западном Холме, за час до рассвета. Проснувшись, я обнаружила Дугги, склонившегося над головизором в центре комнаты и внимательно изучавшего изображения на его экране. С затуманенными глазами я встала с кресла-кушетки и пошатываясь подошла к коммуникатору.
— Не произошло ничего очень важного.
— Что? О-о. — Теперь, когда минули первые сумерки, в окна падал свет, и от него становилось больно глазам. Я подождала, пока пройдет первая дезориентация. — Что-нибудь из Цитадели? Я подумала, что было бы лучше связаться с орбитальной станцией через ретранслятор связи, и потому оставила
— По-прежнему прибывают люди. — Он встал, прошел к внутренней двери и крикнул вниз, на кухню, чтобы принесли травяного чаю. Возвращаясь, он добавил: —
— И вы согласились?
Дугги пригладил волосы, но тщетно. Как и я, он, очевидно, спал не раздеваясь.
— Я известил также ЭВВ-репортеров на острове Кумиэл, — сказал он. — Полагаю, они будут передавать сведения в системы связи.
Первый бокал травяного чая оказался даже кислее, чем обычно, но мне хватило его, чтобы проснуться. «
— Приветствую вас, — сказал он, — от имени
Когда мы усаживали его в кресло поближе к головизору, над городом пронесся звон колоколов, возвещавших рассвет. Рурик сбросила капюшон, а затем сняла мягкую кожаную маску и повернулась лицом к открытым окнам. Нам светило рассветное солнце.
— По пути сюда мы проезжали мимо порта. Все общественные дома переполнены, там ждут новостей, а по всему пути к Западному холму Короны на сигнальных башнях находятся люди. — Она резко оглянулась и вгляделась в головизор. Изображение было совмещено с показаниями инфракрасных датчиков — я увидела, что это было ей понятно.
— Головные
— Тогда скоро.
— Это все произойдет не через мгновение, — сказала я, потом переключилась на коммуникатор, установив связь с «челноками», совершавшими облет флота
Халтерн Бет'ру-элен, наблюдавший за изображениями с заинтересованностью ребенка, вдруг произнес:
— Смотрите! Они поворачивают.
Я протиснулась между ним и Рурик, чтобы взглянуть на головизор. На экране было море, жемчужное, серое и пурпурное в свете раннего утра, прорезаемое сотнями тонких как нить кильватерных струй
— На север? — проговорила Рурик. — О, Мать-Солнце! Тогда не Мелкати. Или не сейчас…
— Посмотрите.
Какой бы «челнок» ни передавал изображение, он летел параллельно курсу кораблей, всех их групп и конвоев, вытянувшихся в этот огромный флот, и когда изображение головной части флота укрупнилось, я увидела, как один за другим
— Это может быть только один
— Нет, смотрите. — Я увеличила изображение, и вот едва заметная голубая линия на востоке превратилась в Перниэссе, а
Какой-то шум отвлек меня от размышлений. Сначала я подумала, что это что-то тихое и близкое. Потом поняла. Через открытое окно дома
Рурик со свирепой ухмылкой оторвала взгляд от изображений на экране.
— Не нападают.