И довольно уверенно, когда эта закутанная в шкуры
— Приветствую вас, — с легкой ехидцей сказала я и подтянула конец скамьи, чтобы можно было сесть рядом с ним. — Холодно для поездок, не правда ли? А десять миль в
Он улыбнулся, откинулся назад, купаясь в тепле, исходившем от печи в шести ярдах. Окна здесь имели форму закругленных арок, в них было вставлено янтарное стекло, поэтому бледный зимний свет превращался в тепло, и свет падал на морщинистую кожу и гребневидную гриву ортеанца подобно благословению. Была заметна слабая и постоянная дрожь этих шестипалых рук.
Он скрыл свой голос в шуме разговоров за другими столами.
— Поездки заканчиваются…
— …встречами дипломатов? — предположила я.
— Я собирался сказать: горячей пищей и хорошей компанией. — Мигательные перепонки скользнули по глазам, все еще ясным и светло-голубым. — Такой интерес к мотивам! Такой намек… Мне нравится путешествовать в обществе Говорящих-с-землей, особенно обладающих таким либеральным умом, как Кассирур, а поскольку она решила нанести визит друзьям из Раквири…
— Договаривайте, — посоветовала я. — Возможно, я постарела, но я помню о вашей профессии в Таткаэре.
— Теперь нет канцелярии Послов Короны и не будет, пока мы снова не назовем Корону.
— У вас не наступил год Десятого летнего солнцестояния. Однако вы хотите сказать, что эта церемония не будет для вас препятствием?
Кто-то из молодых Раквири принес еду:
— Признаюсь, я не вижу ясности в том, как нам вести дела с «ПанОкеанией», — сказал он. — Кристи, не обижайтесь, если я искренне пожелаю, чтобы вы ушли — все вы.
Я попыталась прикинуться смертельно обиженной, и он захихикал, негромко, как-то астматически. Затем, более серьезным тоном, сказал:
— Я представляю себе будущее, когда, поскольку нами нельзя манипулировать, Компания, возможно, покинет нас. Чтобы сделать что-либо еще в данных обстоятельствах, вам нужно было бы применить силу. И если молодая Рэйчел надежный ключ, то потребовалось бы какое-нибудь весьма конкретное основание, прежде чем «ПанОкеания» отважилась бы на это.
— А возможно, не отважилась бы даже тогда. — Я взяла немного хлебного гриба. — И это предполагает, что мы не найдем никакого конкретного основания.
— Да, действительно. Вы, однако, предполагаете, что здесь есть что искать.
— Действительно, это так…
Такое полуюмористическое и полугорькое фехтование — это то, чего мне недостает среди «наземных», на Земле; вернуться сейчас к нему — войти в родную для меня стихию. Но подобно любому игроку в
— Ну что же, у нас есть собственные дела, — философски сказал старик. — Побережье снова причиняет беспокойство, и, не имея ни
— Были сражения с Побережьем?
— В последние несколько лет наблюдались морские рейды на
Его блестящие, как у птицы, глаза, мигнули; то был быстрый взгляд того, кто помнил эти названия из прошлого: Алес-Кадарет, Мелкати…
Тут я взглянула через зал и увидела Молли Рэйчел, беседовавшую с Кассирур Альмадхерой. Красногривая голова ортеанки запрокинулась назад, и сквозь общий шум доносился непринужденный смех; Молли обратилась с каким-то замечанием к
— Хал, если уж мы говорим о желаниях, то я желала бы, чтобы была такая же ситуация, как десять лет назад: никаких требований к Орте и ничего, чего бы мы хотели.
Какое-то внезапное понимание позволило мне увидеть в этом то, что здесь и было: временное затишье, райское в своей обыденности. Я подумала: «Мы не будем говорить вновь так легко. То, что я делаю здесь теперь, вытесняет то, что я делала тогда». И потому я старалась запечатлеть в памяти эти ортеанские лица, яркие мантии, обильную пищу, Молли Рэйчел в центре внимания, все это остроумие и добрый юмор, старика Халтерна Бет'ру-элена рядом с собой, воспоминания десятилетней давности, витавшие вокруг нас подобно доброжелательным призракам.
— Пребывание здесь беспокоит вас, — сказал он.
— Я здесь потому, что вам нужен кто-то, кто может понимать ваши интересы так же хорошо, как и наши.
— Чего, конечно, вы не доверите осознать никому, кроме Линн де Лайл Кристи…