— Ничего. И никаких авансов от других
Помещения на верхнем этаже Резиденции начали заполняться пришедшими. Лицами, которые мне стали знакомы по полету на корабле с Земли, учеными-исследователями Компании — и теперь, когда я сидела рядом с ними за столом, они показались мне необычайно вялыми, непривлекательными; все время широко раскрытые и пристально смотрящие глаза, руки с толстыми пальцами, подстриженные гривы… двойной образ, возникающий у эмпата, когда смотришь глазами, которые никогда не бывают твоими собственными…
А потом я снова стала видеть их отчетливо. Прамила Ишида, помощник представителя, круглолицая, с тихим голосом, а сидящей рядом с нею молодой высокой чернокожей женщиной с Тихого океана с азиатскими чертами лица была врач Джоан Кеннавэй. Тихоокеанка с резко очерченным лицом, Чандра Хэйнзелл, старше ее по возрасту, уселась на кресло-кушетку еще с двумя людьми из исследовательской группы: Дину Мачидой и Яном Юсуфом. Рядом с ними я увидела главу группы, Рашида Акиду, с негнущейся спиной и таким видом, словно ему была ненавистна каждая минута происходящего.
— Я понимаю, что эта личная встреча необычна, — начала Молли Рэйчел, — и что в данный момент ни у кого из нас нет доступа к информационным ресурсам наших департаментов посредством каналов связи. Первый вопрос, который я хочу поставить, — провели ли мы где-нибудь анализ помех для систем связи?
Морской туман прижимался к окнам, и влажный воздух не согревали жаровни с горевшей в них древесиной
В этот момент вошел Дэвид Осака, следом за Дугом Клиффордом, и произошло небольшое нарушение порядка — сдвигались дополнительные столы, после чего люди расположились по-новому. Двое или трое более молодых членов группы тесно уселись в оконных проемах. Это значительно отличалось от конференции в полноэкранном голографическом изображении.
— Мы обсуждаем проблемы канала связи, — сказала Молли. — Дину?
Дину Мачида, коренастый, индокитайского происхождения, развернул распечатку, занявшую два стола.
— Прежде всего, я должен представить анализ моделей погоды. Вы видите проблемы, которые у нас существуют при наблюдении со спутников. Внутренняя область материковой массы южного континента в большей или меньшей мере постоянно покрыта облачностью. А также значительные зоны на северном континенте: здесь и здесь…
Далеко к северу от нас. В Пустоши и далее, где я никогда не странствовала.
— Вы это проверили в инфракрасном диапазоне, — подсказала Молли.
— Конечно. Возникает невыразительная картина. Это… — он огляделся по сторонам, очевидно, страстно желая показать это на голографическом дисплее. — Могу ли я объяснить диаграмму сезонного климата? Возьмем эту зону «Побережья» на южном континенте. Постоянный наплыв воздушных масс с моря, обусловливающий соответствующий сезон дождей, затем постоянное истечение воздуха из центральной части континента и, соответственно, очень долгий сухой сезон…
— Погоди, — прервала я его. — Дину, я вижу, несколько человек в таком же смущении, что и я. Что вы расскажете о климате неспециалистам? И какое это имеет отношение к связи?
Он откинул падавшие ему на глаза черные волосы и вздохнул.
— Зона Побережья — это пример. Слишком жарко для его широты. Здесь существует климатическая аномалия, и она далеко не единственная.
Затем я поймала взгляд Дуга Клиффорда и начала думать, что знаю, к чему это ведет…
— Предположительно, — продолжал Дину, — я сказал бы, что поверхность суши внутри континента обладает чрезвычайно высоким альбедо, отражая такое количество солнечной радиации; отсюда парниковый эффект и облачный покров… Есть только две географические зоны с отражающей поверхностью, имеющей такое высокое значение альбедо. Пустыни и льды.
Молли Рэйчел сказала:
— Вы ведь не можете переместить эти огромные ледяные поверхности на экватор…
Когда смолк общий смех, она благодарно ухмыльнулась и сказала:
— В таком случае, пустыня. Каким образом она связана с атмосферными помехами при осуществлении связи? Дуг, есть ли что-нибудь в вашей информации, что проливало бы на это свет?
Дуг Клиффорд вызвал вокруг себя нарастание тишины. Невысокого роста опрятный мужчина. Его сцепленные руки опустились на стол. Сейчас его привычка подшучивать над собой была усмирена; я не заметила юмора на его лице.