Древний свет полностью

Молодая женщина с вплетенными в ее веревочный пояс цветными нитями дома-Ордена Су'ниар принесла кувшин с арниаком и несколько керамических бокалов. Затем, не выразив ни удивления, ни неприязни, сходила за веником, чтобы подмести обломки бокала. Она не обратила никакого внимания на рану мужчины со светлой гривой.

— Сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули Махерву? — спросила я. — Должно быть, более двух недель.

— Двадцать пять дней, — ответила Халдин Дамори, отхлебнула немного арниака и состроила гримасу. — Что бы я отдала за хорошее морвренское вино из зиира … Да, вы неплохо выглядите. Насколько я могу говорить это о С'аранти . — И она ухмыльнулась.

— Я «здорова», — сказала я, зная, что это верно, что я каким-то образом — на каком-то подсознательном уровне — могла поддерживать в равновесии память, видения и прошлое. Я не решила проблемы, но научилась жить с этой неизвестностью.

— Вы выбрали верное время, — одобрительно сказала Халдин, прислоняясь к стене и кладя на соседнюю скамью ноги в сапогах. — Наш контракт заканчивается через два дня. Я подумала о том, чтобы отправить вас вверх по Архипелагу, в Свободный порт Морврен, нравится вам эта идея или нет, — ваши люди в Свободном порту могли бы выдать вознаграждение моему дому Гильдии!

Она довольно хихикнула. Она сделала бы это: отослала бы меня на одном из каботажных джат-рай , просто как любую другую часть груза.

— Но я не хочу покидать Побережье именно сейчас, — добавила она. — Дело идет к превосходной схватке, Т'Ан .

Ее энтузиазм был беззастенчивым, бессовестным.

— Предполагались переговоры… — Непрошено явилось отчетливое воспоминание. Я зажмурилась в мягком свете зеркал. Подумала: «Почему же, ведь это прошло. Этот туман в голове, синестезия, — это прошло. Я — это я, и я знаю, что мне это известно, а остальное — под моим контролем…»

Я улыбнулась Халдин.

— Я помню, что когда была в Свободном порту Морврен, шла речь о переговорах между какими-то хайек Побережья и Ста Тысячами. Они уже идут? Или закончились? Или что-то еще?

Она откинула огрубевшей от меча рукой свою нависшую на глаза взлохмаченную черную гриву, и ее темные глаза прояснились.

— Вот это звучит разумно, Т'Ан , и свидетельствует о хорошей осведомленности. Это говорит не хныкающий младенец, за которым мне пришлось ухаживать по пути из Махервы в Касабаарде.

Ее слова задели меня. Я встала и сделала несколько шагов в ту сторону, где в подземном зале находился декоративный бассейн со спокойной мерцающей водой. Под водой мягко сиял хирузет . С ее поверхности на меня смотрело худое лицо, покрытое въевшейся в рыжевато-коричневую кожу грязью, волосы выгорели под солнцем Побережья. Я окунула пальцы в воду и потерла кожу, но бледность вокруг глаз осталась. Конечно: во время поездки мне пришлось носить маску…

Теперь ясно ожили эти воспоминания: металлические палубы джат-рай и судов на каналах, которые слишком горячи, чтобы ходить по ним под полуденным солнцем. Плоская земля, где движется лишь вода: ни летящих рашаку , ни облаков в небе. Лишь изнуряемая жарой земля. Бурая и коричневая, цвета охры и черная, белая и серая. Море, блестящее, как битое стекло. Спуск в зииран : любопытные лица с бледными гривами. Полуденные остановки и полночное плавание, и я не могу вспомнить, чтобы в то время разговаривала с Халдин, с наемниками из телестре , с ортеанцами Побережья в заношенных и залатанных ярких мантиях, скученно живущими под землей, прячась от этой нечеловеческой жары.

Двадцать пять дней, в течение которых жара переходила в муссоны, мимо всей тысячи хайек между Махервой и Касабаарде на северо-запад, четыреста миль. И в течение последних двадцати пяти дней меня одолевали видения.

Теперь я свободна от них и должна действовать.

— Так много джат-рай в поселениях при гаванях. — Я повернулась, чтобы сесть на край бассейна, и встретилась взглядом с Халдин. — Штормовое солнце — не лучший сезон для торговли. Почему так много кораблей?

Халдин беспокойно напрягала худые руки, шестипалые кисти перебирали ремни для крепления харуров . Десять лет назад, когда я впервые пришла во внутренний город Касабаарде, они забрали у меня в сторожке мой поясной нож. Я достаточно долго жила по-ортеански, чтобы чувствовать, как этого недостает.

— Я не Посол Короны, — строго ответила она. — Даже не Посланница С'арант , если бы было нечто подобное. Я сражаюсь, а не шпионю и не собираю сведения. Но это довольно просто. Эти джат-рай — военные корабли. Семъи-хайек собираются устроить друг другу резню, чтобы только добиться благосклонного взгляда вашей Компании.

Эта мысль, казалось, радовала ее.

— Им не нужно воевать. Боже упаси! Молли введет Миротворческие силы Компании для защиты наших интересов…

Нет «наших» интересов. Больше нет. Халдин сказала: