Древний свет полностью

— Чепуха! — прервала меня Молли Рэйчел. — Если бы у меня был один свободный час из двадцати семи, я отправилась бы на «челноке» в Касабаарде и разузнала бы, какого черта вы там делали. Вы советник «ПанОкеании», Линн. Интересы Компании — ваши интересы. И вашего дерьмового правительства, скажите это Клиффорду! — Она перевела дух. — Я должна бы отправить вас обратно на Землю с первым же кораблем из мира Тьерри!

— «Должна бы»?

Она свирепо взглянула на меня, а потом вытерла пот со лба и рассеянно посмотрела на белесую пыль, которой были покрыты ее темные пальцы.

— Мне приходится изо всех сил стараться работать за вас, Линн. Вы это знаете. Вам нужно радоваться, что у меня нет времени. Здесь такое происходит!

На крошечном изображении ее лица были заметны изнурение и лихорадочное возбуждение, которые могли означать успех. Но сейчас не время спрашивать ее об этом.

— Линн, хорошо ли вы себя чувствуете? Прамила сказала, что вы, кажется…

— В здравом уме? Да. Я намерена позднее встретиться с психиатрами на орбитальной станции, но это так.

— Значит, это был инопланетный синдром. Меня это успокаивает. Здесь довольно многое происходит.

Через открытый люк «челнока» я могла видеть белесый, напоминающий лунный, ландшафт юго-восточного Побережья. Я столкнулась лицом к лицу с тихоокеанской ограниченностью, возненавидев на миг все эти их такие простые (для них) вопросы.

Она вздохнула, покачала головой.

— Линн, почему вы так чертовски ненадежны? Вы можете потребоваться мне завтра в этом мире… я собиралась это сделать и еще могу, но мы с Прамилой и Дэвидом могли бы воспользоваться вашей помощью при условии, что знали бы, на чьей вы действительно стороне на Каррике V.

— Вы всегда сомневались в этом?

— Вы , — сказала Молли. — Теперь вы знаете, и обе мы знаем, что вы хотите, чтобы Компания ушла с Каррика V. Прекрасно. Продолжайте работать ради этой цели. Только скажите мне, готовы ли вы давать консультации как специалист. И если я выслушаю их, то буду учитывать.

Почему я недооцениваю ее? Видит Бог, это не окупается.

Затем она засмеялась. Мне тоже пришлось посмеяться. Мы наблюдали друг за другом. Наблюдали за собой. Но, может быть, таков наш modus operandi .

— Свяжитесь со мной сегодня еще раз позднее, — сказала Молли, — и мы это обсудим. Сейчас некогда. Мы поговорим. Линн, хорошо, что вы вернулись.

Изображение на наручном коммуникаторе исчезло. На мгновение я устыдилась из-за такой ее честности. А потом подумала о Башне, о воспоминаниях, которые не мои, и о Хавот-джайр.

Сколько еще часов ждать ответ от Чародея?

Штормовое солнце-18 медленно тянулось к вечеру и жарким, влажным сумеркам. Я проспала несколько послеполуденных часов в Доме-Ордене Телмитар, а потом вышла наружу, чтобы посидеть на его низких ступенях и выпить одну из последних фляжек спиртного напитка из дел'ри , остававшихся еще в Доме.

Вечерний свет лимонного цвета падал на группу людей. Это были женщина с рыжевато-коричневой кожей из хайек с центральной части Побережья, двое худых и вялых мужчин родом, по их словам, из Городов Радуги, и молчавший все время пожилой мужчина.

…тот же самый свет лимонного цвета, вечер на Побережье, минувший десять лет назад: я вижу юную ортеанку, сидящую на краю фонтана в саду из остановившихся в росте арниака и лапуура, ее руки обнимают ребенка, которому, возможно, не более года. У нее бледная кожа, в каштановую гриву вплетены жемчужные бусины, она одета в коричневую мантию с поясным шнуром Коричневой Башни. Она едва вышла из возраста аширен, ей не более шестнадцати лет. У нее серьезное выражение лица, она сосредоточенно смотрит на ребенка, играющего ее шестипалой рукой.

— Она одна из таких людей этого поколения, — говорит старец, Чародей. — У нее в голове накоплено множество воспоминаний. Еще несколько лет — и я умру — и она сможет стать Чародеем. И будет помнить, что говорила с вами, Кристи, помнить этот момент так же, как я. Она будет мной. Точно так же, как я — это все те, кто был им до меня…