Она состроила гримасу, встала, прогнула спину. Расстегнутая белая сорочка с вырезом на спине демонстрировала ее небольшие высокие груди и вторую пару рудиментарных сосков на расположенных ниже ребрах. Она повернулась, и я увидела, что черная грива, образуя V, спускалась вдоль спины к пояснице.
— Нет
Она резко повернулась ко мне, сверкнув глазами.
— Они изгнали меня, но это не значит, что у меня нет земли!
И сами эти слова, написанные предателем.
Я встала, нетвердо держась на ногах, и подошла, чтобы взять бокал с
— Прежде всего, я хотела поговорить с вами. — Она посмотрела вниз. — Я послала мои коричневые мантии, чтобы пригласить сюда правительственного посланника и двоих инопланетян из «ПанОкеании».
— Вы позволите им войти внутрь Башни?
— Башне нужно посоветоваться с Землей. Я планировала это. Проблема заключается в вас, Кристи… — Ортеанка помедлила и кисло сказала: — Я думала, что никогда более не произнесу этого имени. Проблема в вас. Вы мутите воду. И я не вижу иного способа решения вопросов.
В открытое окно дунул горячий воздух, зашелестели бумаги на полках, легко постукивала о кирпичный свод лоза
— А как именно я делаю мутной воду?
— Разглашая нечто, во что вас заставил поверить мой предшественник… нет, не стану лгать. Нечто, во что он заставил вас поверить. Умышленно.
В этот момент с удвоенной и утроенной силой полностью вернулись страх и ощущение зыбкости, какие я испытывала в Махерве, а потом стали медленно убывать. Я внимательно изучала лицо Рурик.
— Возможно, с годами я поглупела, Рурик. Расшифруйте же то, что вы сказали.
Я увидела, как она сделала вдох. Это резкое движение выгнутых ребер не характерно для землян. Мигательные перепонки скользнули вниз, прикрывая глаза.
— За это я не отвечаю. Тогда меня даже не было здесь. Кристи, мне стыдно. — Она потерла лоб. Когти на ее шестипалой руке были аккуратно подстрижены. Потом бросила на меня резкий, жесткий взгляд. — О, Мать-Солнце! Нелегко мне с вами. Тогда вот что. Чародей, носивший этот титул до меня… Так вот, это все наркотики, как вы их называете. И способы, рождающиеся иногда во внутреннем городе, посредством которых кого-нибудь заставляют видеть или слышать нечто нереальное. Кристи, не верьте ничему из того, что, как вы считали, произошло с вами, когда вы были здесь прежде! Он лгал вам, как Башня всегда лжет про память, но он заставил вас в это поверить.
Рурик помолчала, а затем, наконец, добавила:
— Как мне объяснить, что я очень сожалею об этом? Тогда меня даже не было здесь. Не знаю, что побудило его это сделать и знал ли он, что это причинит вред обитателю другого мира, как причинило вред вам. Было сделано недоброе дело.
Я с изумлением смотрела на нее.
— Нет. Нет, я знаю. Я
И снова та же кривая улыбка.
— Я не жду, что вы поверите моим словам или словам кого-то из Башни. Это еще одна причина того, почему я приглашаю и других инопланетян. Им также понадобится доказательство. Доказательство того, что вы… дезинформированы. Вы наполовину убедили этого мужчину, Клиффорда.
— Ради Бога, я пережила последний месяц не только для того, чтобы… я
И тут я снова подумала о темногривой женщине с Побережья, Хавот-джайр. Ей причинили вред. Мое воспоминание о том, как это произошло, было четким, ясным… и неточным. Это не я приговорила ее к подобному, то была Эвален Керис-Андрете (хотя я могла остановить ее). Если это воспоминание — никакое не воспоминание…
Времени на раздумья не было. Рурик повернулась: в дверь комнаты вошел слуга в коричневой мантии; она коротко обменялась с ним несколькими словами и кивнула.
— Мне сказали, что здесь находится правительственный посланник.
В состоянии полного неверия и смущения я смогла лишь сказать:
— Как вы можете впускать в Башню посторонних?