Древний свет полностью

— Потому что они посторонние. Я не могла позволить войти сюда своим людям. В Башне есть кое-какие вещи, если даже это и совсем не то, что, по-вашему, здесь есть. А Земле и мне нужно поговорить, — тихо сказала Рурик. — Если я еще что-то и изучила за восемь лет, так это природу проблемы. На сей раз я не стану стараться решить ее огнем и харур ом. Кристи, минуло много времени, но поверьте в одно: я по-прежнему не стану зрителем, наблюдающим, как ваши люди губят Орте.

«Это невозможно понять, — подумала я. — «Он лгал вам, как Башня всегда лжет про память, но заставил вас в это поверить».

…уверяю вас, что это великая честь, — спокойно сказал Дуг Клиффорд, когда ортеанцы в коричневых мантиях ввели его в небольшое помещение библиотеки. Он огляделся с неодобрением, затем скрыл его.

— Приветствую вас, — сказала Орландис. — Необычная встреча, наконец, Т'Ан Клиффорд. У меня были косвенные дела с вами и вашим правительством… теперь уже шесть лет назад.

— Чародей. — В его голосе звучал едва слышный вопрос. Достаточно ли он знаком с моими старыми отчетами, чтобы понять, кто она? Потом я заметила на лице Дуга любопытство, которого не могла скрыть даже его дипломатичность, и поняла: да, он знает.

Рурик отошла в сторону, чтобы переговорить со светлогривым мужчиной в коричневой мантии Башни. Пока она разговаривала, ее глаза цвета золота, прикрытые перепонками, ловили мой взгляд.

Дуг тихо проговорил:

— Линн, вы хорошо себя чувствуете?

— Нет, но погодите немного.

— Я не ожидал этого, — сказал он. — Я отправил через «челнок» на орбитальную станцию сигнал временной тревоги. Если мы не выйдем отсюда в течение приемлемого времени…

— Предупредить людей о том, что мы здесь, — одно. Выйти же отсюда — возможно, нечто совсем иное.

Частью сознания я отметила, что это разумное замечание, учитывая мое душевное состояние. Остальная часть моего «я» была в панике.

Человек в коричневой мантии ушел, и Рурик повернулась, глядя нам в лицо.

— Скоро здесь будут двое инопланетян из Компании «ПанОкеания». Я узнала кое-что и должна сказать вам об этом до их прихода сюда. Т'Ан Клиффорд, вы и Линн Кристи имеете влияние, насколько это касается Орте; вы за политику невмешательства…

— Могу ли я спросить, как вы пришли к такому заключению? — с подчеркнутой вежливостью осведомился Дуг.

— Слухи. Внутренний город. — Она посмотрела на меня. — «Я буду действовать как внутренний источник информации». И прочее.

Я наблюдала за нею и ждала. Она прошла к окну и протянула вверх руку, чтобы наполовину закрыть арку окна металлическим ставнем с резными украшениями. Ослепительный полуденный блеск уменьшился. Тень пятнами падала на белую дел'ри -ткань ее сорочки. Кожа и грива исчезли, смешавшись с тьмой.

— Я знаю, что вам сказала Кристи. Важно, что мы начинаем говорить начистоту, — сказала Рурик, — не веря в ложь и полуправду. Т'Ан Клиффорд, в Башне хранят науку Народа Колдунов. Но это не то, о чем вам рассказывала Кристи. Мы должны вместе поработать для Орте. Мы должны верить друг другу. И потому мне нужно показать вам, чем в действительности являются Архивы Башни.

Сделав шаг и перейдя границу тени, отбрасываемой ставнем, она оказалась на свету Звезды Каррика. В этом белом ослепительном свете ее лицо выдавало возраст.

— Что бы я ни выбрала, во всем есть риск. Привести инопланетян внутрь Башни, сказать им правду, которой не знают люди моей планеты… опасно. Позволять вам верить в ложь — еще большая опасность. Особенно с тех пор, как нам может понадобиться помощь Земли. — Выражение ее лица изменилось, когда она посмотрела на меня. — Мне не хотелось бы, чтобы вы находились сейчас здесь. Но я в долгу перед вами. За то, что сделал последний Чародей. И за ложь, которую я однажды сказала вам.

Все, что я смогла сказать, лишаясь воспоминаний десятилетней давности, было:

— Как можно верить вашим словам?

Ее глаза, как янтарная смола, излучали чистый и неясный свет.

— Я ни от кого не жду веры. Не было ли сказано: кроме вас?

—  Идемте, — решительно сказала она. — То, каким будет ваш отчет, я предоставляю решать вам, Т'Ан Клиффорд. Не говорите об этом лишь людям моей планеты.

Клиффорд втянул носом воздух, одна бровь поползла вверх.

— Мое правительство поддерживает невмешательство в чужую культуру. Поэтому оно следует, скажем так, практике нераспространения внутренней информации…

Я поднялась со скамьи, чувствуя слабость в ногах. Запах старой бумаги и пергамента мгновенно стал таким сильным, что у меня закружилась голова. Клиффорд взял меня за локоть. Несмотря на завесу многословия, он нервничал; его рука дрожала. Мы оба последовали за ортеанкой в коридор. Я подумала, что знаю дорогу…