А под ногами неровная земля. Разбитые каменные плиты. Туман оставляет на серо-голубой поверхности капли воды. Нагибаясь, чтобы прикоснуться к ней, я обнаруживаю, что хирузет не разбит, а искривлен, расплавлен, покороблен.
Сияющая чернота.
Я двигаюсь, карабкаюсь, не желая того, по наклонным каменным плитам. То «я», которое движется, и Линн, которая не имеет власти над происходящим. Дыхание резко обжигает горло. Судороги в мышцах от подъема по склону, где дымка снова сгущается в туман, и вот я двигаюсь в серой сфере, постоянно перемещаясь к ее центру.
Яркость, кончающаяся в осколках, подобных кристаллам, или кромка тонкого ледка на лужице…
Серебристый свет в дымке. Движение, продолжающееся вверх по склону в его сторону. Даст ли солнце, сейчас скрытое, достаточно света, чтобы осветить что-то за этим гребнем?
Лишь прочнее цепляется туман, этот темный сумрак, какой-то тяжелый, пахнущий застоем, как на дне моря.
В тумане вырастает стена из массивных хирузетовых блоков, стена, которая, когда я иду вдоль нее, проводя одной рукой по холодному, влажному материалу, внезапно кончается. Поверхность округлена, на ней есть складки, как на свечном воске. За нею — правильные линии залов, комнат, башен. Я перелезаю через низкую часть стены. Иду по хирузетовомйу полу, которого никогда не видела (но я вспоминаю Кирриах за Стеной Мира, огромный город в руинах на этой бесплодной земле)…
Звезда Каррика озаряет Сияющую Равнину, и отблески света вспыхивают на западе до самого горизонта…
Я останавливаюсь, нагибаюсь, прикасаюсь к влажному от тумана полу. И к чему-то еще. Она могла быть вставленной линией из стекла или серебра — эта полоса в хирузетовом покрытии. Но, пробежав вдоль нее взглядом, я вижу, как она расширяется. Увеличивается. Осколки серебра или стекла очерчивают контуры разрушенных стен. Я вижу, что за следующей разрушенной аркой этот раскинувшийся под небом пол весь из серебра, чистого и ясного, как поверхность зеркала.
Бесконечное солнце времени правления Золотых. Блестящее бьющееся сердце Империи — Архонис, этот великий город…
Я неудержимо дрожу от холода, я едва иду. Мышцы моих ног обессилели. На то, чтобы пройти под этой аркой, уходят долгие минуты. Туман покрывает влагой гриву и мантию. Заглушается каждый звук, каждый шаг.
Из-за какого-то внезапного изменения, происшедшего в атмосфере, где-то вверху, на расстоянии в тысячи футов, сдвигаются слои облаков. Туманная дымка начинает превращаться из серой в белую. К сердцевине жемчужины, холодной, как море, радужной.
