— Эй! Я задала тебе вопрос. Ты что, заснул? — услышал Лугарев голос Селестиэль. Они только что вернулись с экскурсии в Валимар. Селестиэль вытащила его на прогулку, использовав случайную свободную минутку.
Подготовка к вторжению занимала почти все время, ничего не оставляя на отдых. Посещение города эльфов — ваниаров оставило на редкость тягостное впечатление. Сам город был великолепен, он поражал роскошью, безупречным вкусом и запредельной красотой. Но жители… В отличие от изобретателей и воинов нолдоров, мореплавателей тэлери, эльфы — ваниары считали своей стихией искусство. Их жизнь наполняли поэзия, музыка, живопись… Постепенно племя ваниаров начало превращаться в группу утонченных, совершенно оторванных от реальности, пресыщенных эстетов. Следом пришла деградация.
«Поистине, ничем нельзя злоупотреблять, даже искусством», — подумал Лугарев.
— Извини, что ты спросила? Я отвлекся…
— Я спросила: как ты думаешь, почему Моргот приказал похитить Тингола и Мелиан?
— Гм… Ну… Не знаю. Надо подумать… — Лугарев почесал затылок. — Знать бы, зачем они могли ему понадобиться. Может быть, месть? Насколько я понимаю, их дочь крепко ему насолила… Всю эту катавасию он затеял ради мести, так ведь?
— Может быть, может быть… — задумчиво протянула Селестиэль. — Знаешь, у меня какое-то странное чувство. Возможно, я не права…
После того, как случились все эти события на Эзеллохаре, я начала многое понимать и оценивать совсем по другому, ну как бы под другим углом зрения.
— Ты к чему это?
— К тому, что, как мне почему-то кажется, дело не только в мести, — сказала Селестиэль. — Я многое узнала о Пилигримах, в том числе и от твоих друзей. И то, что я узнала, не очень-то вяжется с примитивными мотивами вроде мести…
— Гм… Рад слышать. Свою собственную месть Морготу ты тоже считаешь примитивным желанием?
— Не путай меня! Я не об этом говорю. Что, если у него были и другие мотивы тоже?
— Что ему могло понадобиться от Тингола?
— А может быть, от Мелиан? Если только он не взял ее как заложницу…
— Хороша заложница, на которую всем наплевать, кроме мужа, которого взяли вместе с ней. Кстати, почему?
— Его могли взять просто заодно. Или чтобы оказать давление на Мелиан, — сказала Селестиэль. — Посмотри на это с другой стороны.
Мелиан — последняя из майаров, оставшаяся на свободе. То есть, последняя, доступная для похищения. Может быть, он собирается как-то ее использовать?
— Не знаю. А как использовать? Слушай, а не все ли равно. Мне надоело ломать голову над этим.
После обеда к Лугареву зашел внутренний модуль Р8.
— Ты не занят? Надо поговорить.
— О чем?
— У меня, кажется, есть план, как нейтрализовать шагающие танки противника, — сказал киберноид.
— Выкладывай. Это будет весьма кстати. Голдштейн сказал, что они там уже стонут от этих милашек.
— Если помнишь, я уже говорил, что во время техобслуживания эти штуки подключаются к единой информационной сети, — сказал Р8. — Таким образом, они делятся друг с другом тактикой и самообучаются. Я подумал: «А что, если послать обратно один из трофейных 12Н75, и с его помощью заслать в сеть компьютерный вирус?»
— Однако! Похоже, голова у тебя работает, — одобрил Лугарев.
— Чтоб ты знал: моя голова никакого отношения к мышлению не имеет. Мой компьютер установлен в корпусе. О'кэй, я сделал вирус.
Причем не простой. С его помощью мы сможем не просто вырубить их, а заставим перейти на нашу сторону прямо во время боя.
— Гм… Это сильно. Мы сможем победить Моргота его же собственным оружием. А как насчет защиты сети от вирусов?
— Я все проверил. 12Н75 не имеют в своем программном обеспечении ничего похожего на антивирусную программу. Видимо, мышление этих пауков настолько отличается от человеческого, что они не могут даже предположить, что кто-либо способен совершить подобное злодейство.
— Сомнительно. Неужели у них настолько дисциплинированное общество? — Лугарев с сомнением покачал головой.
— Ничего удивительного. У нас тоже никогда не было компьютерных злоумышленников, — ответил киберноид. — Я думаю, только человечеству свойствен подобный вандализм по отношению к технике.
— Ладно, ладно, нечего наезжать на человечество. А план твой провернем при первой возможности, — ответил Лугарев.