— Я оставил его вот здесь. Пик Келебдил, одна из высочайших вершин Мглистых гор. На его вершине в монолитной скале высечена сторожевая башня народа гномов. Они называют ее башней Дарина. Из глубины Мории, подгорного царства гномов, к ней ведет винтовая лестница из многих тысяч ступеней. Гномы зовут ее Бесконечной лестницей, не подозревая, что она — всего лишь часть построенной мной Великой лестницы, ведущей из мира подземного мрака в заоблачные выси, и далее, к Звездной пристани. Лестница кончается у окна, за которым находится маленькая площадка. Перед самой войной Кольца на этой площадке майар Олорин победил балрога. То-то бы он удивился, если бы заглянул на вершину башни Дарина!
Лестница не кончается у окна. Если сунуть руку под подоконник и повернуть рычаг влево — откроется потайная дверь, и еще несколько витков лестницы. По ней можно подняться на площадку на вершине башни Дарина и попасть прямо в Круг Вознесения.
Митчелл покинул Дом Высокого, унося в своей переводящей машинке кристалл с записью этого разговора. Он понимал всю важность информации, которой он располагал, и связался с Бартоном, Голдштейном и Лугаревым, как только прибыл обратно в Минас-Анор. Митчелл очень жалел, что не может встретиться с ними лично, ему хотелось взглянуть на их лица. Услышав о подозрениях Митчелла насчет панцирных волков, Бартон был очень обеспокоен. Он единственный, кроме Митчелла имел ранее доступ к этой информации, и теперь рылся в базе данных центрального информатория Вечности. Ему пришлось не один раз вводить свой личный код доступа, прежде чем он нашел то, что искал. Разрешение Шильмана на использование этой информации удалось, к счастью, получить достаточно быстро; в Вечности бюрократические проблемы, связанные с секретностью, были сокращены до минимума. Уже через час они смогли продолжить обсуждение по кодированным каналам связи.
— То, что ты узнал про Круг Вознесения, это, конечно, важно, — сказал Бартон, — но меня сейчас куда больше заботят эти твари. Ты уверен, что видел в том фильме именно их?
— Уверен, не уверен, затребуй фильм, и посмотрим его еще раз, — буркнул Митчелл. — В таком деле лучше выставить себя идиотом перед всей Вечностью, чем подвергнуть Землю хотя бы тени подобной опасности.
— Джим прав, — сказал Голдштейн. — Рисковать нельзя. Кроме того, пока ты искал информацию, пришло еще одно тревожное сообщение. Наши спутники наблюдения в системе Сириуса засекли активность их звездного флота. Не исключено, что союзнички Моргота намерены отправить ему подкрепление. Как тебе такое развитие событий?
— Только этого нам не хватало для полного счастья, — буркнул Бартон.
— Черт бы побрал их всех! — рявкнул Митчелл. — Джентльмены, разве мы не сможем ничего придумать?
— Т — сс! Спокойно! — попросил Бартон, — Я как раз этим занимаюсь.
— Чем?
— Думаю. Несколько минут на линии царила мертвая тишина. Бартон чесал затылок, вращал пальцами, глубокомысленно мычал, и вообще всячески имитировал мыслительный процесс. Наконец он изложил свой план развития событий:
— Если некие твари насолили таргонам до такой степени, что вынудили их спалить дотла собственную колонию, таргоны, вероятно, захотели бы им отомстить, не так ли?
— Так, — подтвердил Митчелл.
— Если мы атакуем систему Сириуса до того, как ее обитатели, эти самые амебопауки, нападут на нас, у нас могут быть юридические проблемы с Галактической Торговой Ассоциацией, так?
— Так, — согласился Лугарев.
— А если таргоны вдруг испепелят некую звездную систему, никто этому особенно не удивится, ибо они и в прошлом такое проделывали, так?
— Так, — в свою очередь подтвердил Голдштейн.
— Так почему бы нам не сообщить таргонам, что их заклятый и древний враг обосновался в настоящее время в системе Сириуса, — предложил Бартон, — а в качестве компенсации за данную информацию не попросить оставить нас в покое хотя бы на Максеедсо? — предложил он, сверкая белозубой улыбкой старины Мефистофеля.
— Мать твою так! — восторженно рявкнули все трое хором. Когда первый восторг улегся, Голдштейн, игравший в подобных случаях роль «адвоката дьявола» и подвергавший сомнению все планы для выяснения их слабых мест, спросил:
— А как ты собираешься подсунуть это таргонам?
— Вот ты и подумай над этим, — усмехнулся Бартон.
— Нет ничего проще, — сказал вдруг Лугарев. — У меня есть один знакомый, или, точнее, знакомая, у которой в Империи Таргонов найдутся связи.
— Что — о?! — ошарашенно протянул Бартон. — Связи? В Империи Таргонов? Ты не перестаешь меня удивлять! И кто же это? Надеюсь, не Императрица — Матка?
— Нет, — усмехнулся Лугарев. — Всего-навсего Мария Пирелли.
— Мария? А она-то каким боком относится к таргонам?
— Скоро узнаешь, если удастся все это провернуть.
— Ну, ладно, — сказал Митчелл. — А как быть с Кругом Вознесения, с засадой? Идея-то хорошая!