Дымные столбы, поднимающиеся к небу, отмечали места гибели крабоидов Моргота. Но и противник оказался не лыком шит. Еще в древние времена Моргот и его полководцы славились умением создать обманчивое впечатление о своих силах. Войск у них всегда оказывалось несколько больше, чем ожидал противник, а цели были совсем иными, нежели он рассчитывал. С северо-востока на гномов, давящих бронированной массой конницу кочевников, с фланга бросились орки верхом на волках. Дикий, леденящий душу орочий визг раздался над полем, перекрывая грохот разрывов. Копьеносцам хирда пришлось действовать на два фронта. К счастью, их строй позволял это сделать. В это время арнорские панцирники быстро меняли своих уставших лошадей на новых. Когда орки атаковали гномов с фланга, замена уже подходила к концу. Панцирная конница дала оркам минут десять повеселиться, а затем, сбив строй в плотный клин, пошла в стремительную атаку. Орки спешились, предоставляя своим волкам возможность драться отдельно. Вой этой разъяренной волчьей стаи поверг в смятение арнорских лошадей, но это лишь слегка замедлило темп неотвратимой атаки. Глотки лошадей по приказу Бартона были защищены кевларовыми щитками, уязвимые сухожилия на ногах обмотаны в несколько слоев лентами стекловолокна. Бело-синий клин арнорцев врезался в бесформенную толпу орков и волков, рассекая ее надвое. Копья били сверху вниз, и против этого натиска кривые ятаганы орков оказались бессильны. Трупы орков усеяли поле, волки с визгом откатились в сторону. Часть конницы кочевников сумела все же вырваться из устроенной им гномами мясорубки. Они отступили к лагерю. Панцирники не стали их преследовать. Развернувшись по широкой дуге, они нанесли повторный удар по оркам. Для тех это стало последней каплей. Орки бросились врассыпную, рассеявшись по окрестностям. За ними открыли охоту лучники Приозерного королевства, отряды которых высадились с ховеркрафтов. Но противник еще не исчерпал своих сюрпризов. Пятнадцать миль расстояния, отделявшие поле боя от лагеря в Осгилиате были преградой для пехоты, но не для нечисти. Со стороны Андуина стремительно надвигалась черная туча, в середине которой проглядывали огненные силуэты. Балроги летели на своих черных крыльях на выручку кочевникам. Это было уже серьезно. Следом за ними на полной скорости мчались крабоиды — их у противника оставалось еще предостаточно.
Каждый крабоид тащил за собой прицеп на больших колесах, наполненный воинами. Командующий группой «Пустыня» все же нашел способ доставить свою пехоту на поле боя. Бартон решил, что настало время разыгрывать козыри. Панцирная конница резво отошла на запад, выходя из-под удара. Отряды лучников в спешке забирались обратно на ховеркрафты и тоже отступили. Гномы, казалось, остались в одиночестве. Демоны Моргота возликовали, считая, что одним только своим появлением они вселили ужас в сердца врагов и вынудили их отступить. Кочевники перегруппировались и начали новую атаку на гномов. Балроги вели их, и гномы при виде грозного древнего врага вдруг начали падать на колени и смыкать строй, заслоняясь щитами. Зверское улюлюкание кочевников как нельзя яснее выразило их радость. И тут над долиной великой реки послышался пронзительный свист реактивных двигателей. Два полка истребителей Су-17М-4 атаковали с малой высоты, сбрасывая на противника кассетные бомбы РБК-500. Кассеты раскрывались над конницей кочевников, и на орду посыпался смертоносный град шариковых бомб. Пригнувшиеся и укрывшиеся щитами гномы остались целы, а вот харадримам и кочевникам досталось по полной программе. Балроги не пострадали от этой стремительной атаки с воздуха, но и они были в явном замешательстве. Однако подготовленные Бартоном сюрпризы на этом не закончились.
Компьютерный вирус закончил к этому времени свою черную деятельность по изменению управляющей программы шагающих бронемашин. Они снова пришли в движение, но подчинялись теперь уже другому командованию.
Когда уцелевшие кочевники подняли головы после атаки истребителей, они увидели на горизонте уродливые силуэты 12Н75. Промелькнувшая на их косоглазых лицах радость сменилась ужасом, когда шагающие танки открыли огонь не по гномам, а по ним самим. Излюбленное оружие Моргота — предательство — на этот раз обратилось против него. А следом за шагоходами на них надвигалась стальная громадина передвижной крепости. Против этого противнику нечего было больше противопоставить.