Кори Мендес снова нагнулась над телом, а я вышла из маленькой комнаты в более просторное наружное помещение. Патри Шанатару хотел, было пойти следом, но я остановила его взглядом.
И имеет ли это теперь в действительности значение?
Голографическое изображение на наручном коммуникаторе было небольшим и ясным: лицо Молли Рэйчел. Шоколадного цвета кожа, завивающиеся колечками волосы, блестящие карие глаза. Прищуренный от усталости взгляд образовывал на ее лице напряженные морщины. А теперь она лежит в нескольких ярдах, с гладкой, расслабленной кожей… Мертвый голос звучал высоко и чисто.
— Несколько моментов, Линн, пока я торчу здесь в бездействии… я способна на такое же. У меня ощущение дежа вю. Относительно Кель Харантиша… это не там, куда мы заходили?
Ее изображение усмехнулось. У меня вдруг перехватило дыхание.
— Я оставляю северный континент как ваше ведомство, но оно должно быть под контролем. Я не решаюсь это говорить, но ведите с правительством Клиффорда любые дела, какие хотите. Компании еще не время суетиться.
— Вы… можете мне здесь понадобиться на короткое время. Калил беспокоит меня. Знаю, это грозит тем, что вы будете реагировать ложными воспоминаниями на артефакты Золотого Народа, — вот почему я отправила вас на север, — однако мне может потребоваться ваша помощь.
Ее темное лицо было освещено светом зеркал. На заднем плане виднелась комната со стенами из
— Я делаю копии этой части отчета для управления на Земле и для Кори Мендес. Если бы не атмосферные помехи, я отправила бы их на орбитальную станцию… Будет проводиться расследование, но я вполне уверена, Линн: нелегальное оружие СУЗ поступило при содействии Прамилы Ишиды. Вы знаете, что у нее есть… связь… с
Записанное изображение оборвалось. Оно немедленно восстановилось, но, очевидно, прошло некоторое время. Комбинезон Молли был мятым, с пятнами сока
— Я отрезана от связи с Рашидом и Дэвидом. Если бы только проклятые коммуникаторы могли работать… Должен существовать какой-нибудь способ подавлять действие излучения со стороны пустыни, если причина именно в этом. Я… предполагаю, что Рашид и Дэвид невредимы. Если бы я знала, каким образом распространились слухи о том, что исследования в Махерве успешны, я… мы все же не знали бы самого важного о науке Золотых, что бы ни говорил Рашид.
Изображение так долго не менялось, что показалось бы мне застывшим, если бы не темные ресницы, время от времени прикрывавшие ее карие глаза. Наконец она глубоко вздохнула.
— А если Рашид прав, то торчать в этом поселении — катастрофическая ошибка с моей стороны. По этой причине я уничтожила здесь всю информацию Компании. Я не доверяю Калил бел-Риоч при любой технике. Если вы прибудете сюда, Линн, то услышите вот что: она называет себя «Повелительницей». Не «Повелительницей-в-Изгнании»… И теперь я не знаю, живы ли еще Рашид и Дэвид или… вы знаете, я никогда не имела в виду, что мы нарушим культурные ограничения, дав ортеанцам знания Золотых, вы же вините меня за выискивание их ради коммерческих интересов Компании, но как еще мы можем оправдать помощь?
Записанный высокий голос помолчал. Я стояла в большом, тускло освещенном помещении. Что бы ты чувствовала сейчас, Молли, что бы сказала, если бы знала тогда, что близка к смерти?
— Я могу сказать, что может быть, — сказала мертвая женщина. — Знаете, я была наполовину уверена, что ваша безумная теория насчет Касабаарде была верна, хотя бы только для вас, а потом оказалось, что это пропаганда. Как же мне решать, что — чужое? Я считала, что харантишцы лишь знали, как обслуживать каналы на память, путем ритуальной передачи знаний, которых они не понимали. Теперь же я в этом не столь уверена.
Изображение снова замерцало. Судя по индикатору наручного коммуникатора, длительность оставшейся части записи была невелика. Когда голографическое изображение появилось снова, Молли Рэйчел выглядела усталой и грязной, но откинула назад свои курчавые волосы длинными темными пальцами и улыбнулась.
