Древний свет полностью

Я подумала, что распространение информации, возможно, причинит вред Компании. Может ли это повредить Орте? И мимоходом отметила про себя, как я теперь рассуждала: с точки зрения порядка очередности вопросов. Тут я поймала взгляд Нелума Сантила, незаметно стоявшего позади группы репортеров ЭВВ. Когда Короной была Далзиэлле Керис-Андрете, она без всякого усилия доминировала над такой группой людей, он же, демонстрируя равный недостаток усилий, сливался с фоном, ожидая своего выхода. В его черных глазах светилось веселье. «Как же ты можешь?» — подумала я. А потом поняла, что это предназначалось лично мне. Теперь я находилась в том же положении, что прежде он: по обе стороны сражения…

Я окинула взглядом постройку.

— Если вы хотите знать, что происходит, я должна оставаться здесь, — сказала я. — Я установлю связь с орбитальной станцией, но мне потребуется аппаратура для моего персонала. Это относится также и к тому, что сообщают ваши коллеги в Морврене. В обмен вы получите неограниченный доступ к передаваемой информации Компании.

«По крайней мере, — подумала я, когда вся группа принялась возбужденно обсуждать сказанное, — на то время, пока я исполняю обязанности Представителя. Кори Мендес будет рвать и метать, но будет уже слишком поздно. События теперь развиваются слишком быстро. Если бы у меня достало упорства, чтобы справиться с этим кризисом… вот все, чего бы мне хотелось».

Сообщения от F90 поступали с интервалом в тридцать, а затем и в пятнадцать минут. Я оставалась в центре связи. Один раз во второй половине дня двое аширен принесли пищу для нас — репортеров ЭВВ, Нелума Сантила, Халтерна, Кассирур и Герена Т'Ан Имир, приехавших из Таткаэра. Небольшое помещение было полно народу. Мне стало известно, что находившиеся снаружи ортеанцы начали стягиваться во двор Дома-источника. Гул их голосов был постоянным фоном для свиста и треска сообщений, нечетко передаваемых по каналам связи, что объяснялось близостью Морврена к Сияющей Равнине.

На протяжении всех этих часов спутники передавали изображения джат-рай , приближавшихся к Свободному порту Морврен, но не фиксировали вообще никакого движения на пустоши в зоне Кеверилде. В какой-то момент я заменила офицера Миротворческих сил и попыталась самостоятельно установить связь с Дугом. Никакой разницы. Никакого ответа. Оставив это занятие, я связалась с орбитальной станцией, осведомилась насчет состояния Дэвида Осаки и Рашида Акиды, находившихся теперь в Мире Тьерри, и поговорила с временными руководителями коммерческого и исследовательского подразделений, эвакуированных из Кель Харантиша. Затем оставила у аппаратуры офицера продолжать попытки связаться с Дугом Клиффордом и ненадолго заснула, чтобы, проснувшись, узнать, что ничто не изменилось.

Рассвет был похож на белую вспышку на востоке: наступал Седьмой день Первой недели Меррума. Обитатели центра связи менялись, некоторые из репортеров ЭВВ (я видела это) ушли, чтобы немного вздремнуть, к Кассирур и другим Говорящим-с-землей подошел уроженец Топей Тетмет. Я отодвинула кресло от головизора и направилась к ним, думая: «Могло прийти сообщение из Касабаарде» , но путь мне преградил самый молодой офицер Миротворческих сил.

— У меня здесь кое-что есть, — сказала она. — Командор Мендес приказала мне уведомлять также и ее. Это полученное со спутника изображение тела, лежащего в пустоши; имеется доказательство того, что было применено оружие СУЗ.

Я нагнулась над головизором, что находился рядом с ней.

— Что за доказательство — визуальное? Это необычно…

Я остановилась, у меня перехватило дыхание.

Изображение было небольшим и четким. Он лежал, ткнувшись щекой в землю, из ушей и глаз вытекла и свернулась черная кровь. Да, это от оружия СУЗ, но сердце у меня застучало с перебоями не от этого. Мантия мешаби свидетельствовала о том, что это ортеанец из хайек , и я знала его. Спокойно, будто он спал, Сетри-сафере из хайек Анжади лежал, на земле в углублении, насквозь мокрый от росы.

— Дайте мне показания термодатчиков.

— Он мертв, — сказала тихоокеанка. — По оценке медицинского компьютера, мертв уже шесть или семь часов. Вы хотите его забрать?

— Да… Кто бы ни стал это делать, следует проявлять максимальную осторожность.

Я долго стояла, глядя на четкое изображение. Дикие бекамилы уже плели свои тонкие сети между гривой, плечом и землей. Ни движения грудной клетки, ни моргания глаза, полуприкрытого мигательной перепонкой… А когда-то, сидя рядом со мной в жаре и ослепительном блеске Махервы, он сказал: «Я намерен стать вашим другом, Линн Кристи» . О Боже! Я ощущала внутреннюю бессмысленную злость; вот это друг , как же ты могла допустить такое? У меня защипало глаза.