Древний свет полностью

— Сетри-сафере из Девятого рэйку мертв. Его убила женщина из Харантиша. У вас здесь есть человек из Харантиша. Дайте ему поговорить с нами.

Ветер задувал волосы мне на глаза. Я начала обретать ощущение равновесия на этой раскаленной солнцем металлической палубе. На всех лицах, что я видела, было выражение флегматичной невозмутимости, но мне подумалось, что при упоминании Народа Колдунов из Харантиша на них промелькнула какая-то реакция, и я сказала худому мужчине:

— Шан'тай Хилдринди, должна ли теперь Компания вести переговоры с людьми из Кель Харантиша о делах семей-хайек ?

Его рука вцепилась в плечо Фериксушар, смяв тонкую материю ее мантии мешаби . Яркое солнце подчеркивало глубокие морщины на его лице и синеватые тени вокруг рта, и мне стало ясно, что прошло совсем немного месяцев с того времени, когда я разговаривала с ним в Махерве, и насколько сильно прогрессировала его болезнь.

— Вы хотите вызвать наш гнев, — сказал он, улыбаясь. — Гнев лишен мудрости. Мы приняли ваше приближение за нападение: это было неразумно. Или лишь преждевременно?

«Нужно было сообразить и не упражняться в фехтовании с тобой, — подумала я. На поясе у Хилдринди, как и у Фериксушар, висел нож с кривым лезвием, за спиной — арбалет. Взглянув поверх их голов на лучевой импульсный генератор GHD4, закрытый теперь какой-то залатанной тканью, я увидела харантишца.

— Приветствую вас, — окликнула я его, — шан'тай Орис Кеталу. Спускайтесь и поговорите с С'арант и, если вы командуете этим кораблем…

Толпа расступилась и пропустила его вперед. Он был высок, его по-кошачьи проворные руки и ноги без труда отыскивали точки опоры для устойчивого положения на вздымавшейся и опускавшейся палубе; он легко спустился по ступеням с верхней палубы, подошел и встал рядом с Хилдринди. Бледная кожа, харантишская чешуйчатая кольчуга… Сначала мне показалось, что у него белая грива, но когда он подошел ближе, я заметила, что волосы у основания черные. Глаза на лице с узким подбородком были не золотыми, а карими.

— Это союзники. — Голос Ориса Кеталу был резким, говорил он на обычном сленге хайек . — Не слуги, а союзники. Союзники города Кель Харантиш и Повелительницы Калил…

— Калил убила Сетри-сафере!

Молодая тихоокеанка с искаженным лицом шагнула вперед, спотыкаясь на металлической палубе. Я наполовину протянула вперед руку, чтобы остановить ее, но передумала. Как говорит Хилдринди, гнев лишен мудрости и провоцирует других на неразумные слова.

Землянка, запинаясь, проговорила на официальном диалекте зииран ов:

— Слушайте, рэйкухайек Анжади! Сколько столетий семьи были рабами Народа Колдунов из Харантиша? Вам выпала возможность освободиться — на северном континенте есть земля, где вы можете поселиться, которая не принадлежит телестре , земля, где не нужны каналы, зиираны . Цена ее — мир, всего лишь; вы могли получить ее, и что же? Вы приглашаете Народ Колдунов снова командовать вами!

Фериксушар фыркнула и, заглушая шумные комментарии окружавших нас ортеанцев, сказала:

— Сетри сказал, что может освободить нас от Побережья, и потому мы пошли за ним. А если Повелительница-в-Изгнании может здесь завоевать для нас землю, то мы пойдем и за нею. Голод строго обходится с принципами.

Орис Кеталу поднял руку с толстыми короткими пальцами, призывая к тишине.

— Мы были заперты в этом чумном городе в течение стольких поколений, что вам, С'арант и, не сосчитать. Если семъи-хайек были нашими слугами, то и мы служили им. Теперь оба наши народа заключили свободный союз.

Мигательные перепонки скользнули вниз, прикрыв его глаза, когда наши взгляды встретились и поднялись. Более тихим голосом он добавил:

— Да, мы получали от них пищу и воду, которых не могли добыть сами. И да, они получали от нас наши знания, чтобы сохранять в действующем состоянии каналы и поддерживать жизнь в зииран ах. Кто же тогда был рабом, шан'тай !

Его неожиданная честность ошеломила меня. На миг во всем этом движении воцарилась тишина: слышны были грохот океана, шум ветра, хлопанье парусов, низкий гул висящего в воздухе YV9. Тут что-то коснулось моей руки, и это оказалась мантия из грубой коричневой ткани. Вперед выступила темнокожая ортеанка: Рурик Чародей.

— Это старые раздоры между Кель Харантишем и Ста Тысячами. Веками им не было видно конца. Теперь вы ввязываетесь в эти раздоры и называете это союзом, надеждой на обретение свободы… шан'тай Фериксушар, вы полагаете, что получите свободу при правлении Калил бел-Риоч?

Коренастая женщина пожала плечами.

— Ста Тысячам не нужны каналы, чтобы поддерживать их плодородие, так что Народ Колдунов — простите, шан'тай Кеталу — не будет на нас влиять.

Я ощущала на губах горечь соли, чувствовала жесткость пропитанных ею волос. Внезапно мне пришлось сцепить руки на затылке, чтобы никто не заметил, что они дрожат. Запоздалый шок из-за нападения на «челнок» накатил сильнее. Я снова заставила действовать свой страх: