Древний свет полностью

Моих локтей и спины касались тела, и я осознала, что ортеанцы хайек столпились теснее. Джат удерживал на ветру один лишь малый парус: все внимание было направлено на нас. Напротив Прамилы, меня и Рурик стояли представитель Народа Колдунов и Анжади. При таком близком контакте явственно доносился присущий зииран запах грязных тел и мускуса.

Керетне Хилдринди, по-прежнему опираясь на плечо Фериксушар, сказал:

— А теперь?

Лицо Рурик не было видно под маской. Я чувствовала их напряженное желание угадать ее намерения. Она сказала:

— Теперь даже вы и Золотые из Харантиша не можете сделать так, чтобы это опустошение могло поддерживать жизнь еще многие десятилетия. Шан'тай , отправляйтесь в Северную Пустошь. Земля телестре ни ваша, чтобы вы могли ее взять, ни их, чтобы отдать ее вам. Т'АнСутаи-телестре сказал, что предоставит вам свободный проход на север, в свободные земли.

— Чьей властью?

— Своей собственной.

Орис Кеталу вновь поднял руку, призывая к тишине. Поскрипывали металлические паруса, тяжелые волны гулко ударяли в корпус джат а.

— И властью Башни? — спросил он.

— Да, шан'тай .

— Ну что же, я не верю вам, — сказал он, и его карие глаза заблестели. — Вы объявили себя посланцем Башни, но я не верю, что Башня выпустит нас из своих когтей. Ни наш город Кель Харантиш, ни хайек , которые ему служат. Нет, шан'тай .

Ортеанка подняла руку, потянула завязки маски и сняла ее. Свет Звезды Каррика блестел на ее покрытой густой сетью мелких морщинок коже. Она улыбалась, ощущая дуновение воздуха на своем лице, и, когда она окинула взглядом все вокруг, я поняла, что ей известно: ни один из них не способен распознать клеймо изгнания на ее лбу, ни один из них не может назвать ее Чародеем. «Только эта безымянная женщина, не располагающая никакой властью, в силах убедить хайек и Народ Колдунов… и только она еще имеет власть, — поняла я. — Невозможно носить в себе множество жизней Чародея и казаться прежним, неизменившимся».

— Были и те, с чьим мнением Башня считалась, — мягко сказала она. — Вы, наверное, слышали о Бет'ру-элене Аширенине , который пришел во внутренний город Касабаарде, основал провинцию Пейр-Дадени… и создал нашу религию Богини.

Орис Кеталу моргнул, и обе перепонки — наружное и внутреннее веки — скользнули вниз.

— Присутствующий здесь керетне , вероятно, знает, что сказанное мною верно. Ваша связь с Нею есть кровь и вода.

— На севере связью является сама земля и источники Ее воды; и если вы поддерживаете эту связь, то вы — это Богиня, а Она — это вы, и вы не можете причинить земле большего вреда, чем вырвать свое собственное сердце. — Рурик помолчала. Семъи-хайек зашумели.

— Вы были в телестре , прежде чем попали в Башню, — с презрением сказал человек из Народа Колдунов.

Тогда Рурик протянула вперед единственную руку, схватила его за плечо. И, прежде чем он успел отреагировать, сказала:

— Смотрите на меня… смотрите. Да. Я такая же, как вы, во мне наполовину кровь Золотых. Да. Если бы можно было узнать, то моя мать с Побережья могла оказаться родом из Кель Харантиша. У меня нет воспоминаний о прошлой жизни. У меня есть только то, что мне говорит Башня.

От сокрушительного потрясения его глаза открылись: в течение нескольких мгновений он беззащитно смотрел на нее.

— Не понимаю…

— Мы не похожи на них, — сказала Рурик. — У нас нет керетне , нет памяти о прошлых жизнях. Если прошлое не с нами, то оно не управляет нами. Я жила в этом мире не в дни Империи. Если Сантендор'лин-сандру любил смерть настолько, чтобы отдать ей половину мира, то это не означает, что я должна или что вы можете или хотите сделать то же самое.

Он ошеломленно потряс головой, этот харантишец в коричневой кольчуге с подвижными руками и ногами, и его выкрашенная белой краской грива заколыхалась на морском ветру. Я бросила взгляд на Рурик и увидела: ее широко посаженные желтые глаза горели на темном лице.

— Освободитесь от этого, — сказала она. — То, что вы делаете, не единственный путь. Если может меняться Башня, то, значит, могут и Сто Тысяч, могут и Золотые из Харантиша.

Почти угрюмо Орис Кеталу сказал:

— Но я ничего не знаю о северных землях, об этих «Северных Пустошах», о которых говорит Т'АнСутаи-телестре . Они могут быть ничуть не лучше Побережья…

Хилдринди склонился вперед и с деланной иронией произнес:

— Шан'тай , куда уж хуже!

Кеталу бросился к нему, оттащил в сторону, лихорадочно говоря что-то вполголоса. Оба поглядывали на нас время от времени. Поискав глазами Прамилу и увидев ее среди других Анжади, я поняла, что наша сплоченная маленькая группа разделилась на части, рассеялась среди толпы ортеанцев из хайек . На верхней палубе стоял окутанный тканью корпус покинутого лучевого импульсного генератора.

— А если могут измениться они, — сказала темнокожая ортеанка, — то могут меняться и с'аранти . Кристи, я привела Ориса Кеталу к пониманию главного — он допускает возможность перемен, если и не более того. Могу ли я объяснить это и вам?