Имела ли она в виду этот наш визит с Молли Рэйчел? Ее слова всколыхнули память, перенесли меня обратно в жару и пыль и напомнили, как я, стоя возле этого города, впервые за десять лет услышала от Патри имя Даннора бел-Курика, и тогда и сейчас Повелителя-в-Изгнании…
Я стою рядом с большим кубическим блоком какого-то полупрозрачного вещества. Чародей кладет ладонь на его поверхность. Тот становится прозрачным из середины, словно происходит очищение вязкой субстанции.
— Где… — в моем голосе появилась хрипота.
Лицо этого старца, Чародея, в тени, в его глазных впадинах сплошная тьма.
— Таких устройств не осталось больше нигде, только здесь и еще в этом древнем городе, КельХарантише.
Теперь изображение, формирующееся в блоке, стало четким, и я вижу на нем какое-то помещение. В том, другом помещении видны ковры с геометрическими узорами и подсвечники, гнезда которых имеют формы черепов животных. Мерцание свечей над остатками высокоразвитой техники.
И ортеанец — его лицо обрамлено светлой гривой: узкий подбородок, широкий лоб и полуприкрытые глаза цвета влажного песка. Ему не более девятнадцати или двадцати лет.
Даннор бел-Курик.
Я вспоминаю лицо Сантендор'лин-сандру, Повелителя-Феникса тех времен, когда Золотая Женщина погубила Империю. Даннор бел-Курик являет собой жалкое его подобие, хотя, пожалуй, сейчас, когда Последний Император забыт, сойдет и такой.
И вот этот метис, этот Полузолотой, мальчишка из Народа Колдунов…
— Я не воюю с Повелителем-в-Изгнании, — говорит старец. — Но напоминаю ему о том, что его город — город изгнания и живет торговлей. Можете ли вы питаться скалами и песком?
Устройства связи. Экран. Подобный мощный выброс энергии — все равно, какого рода ее источник, — должен был бы обнаружиться на снимках Каррика V, сделанных спутником, как радиомаяк. Неужели они пропустили его, просмотрели из-за дефекта передачи информации?
— Ваша наемная убийца, Хавот-джайр, — говорит старец. — Она говорила о кораблях, плававших на север, к Ста Тысячам. О кораблях, которые были нагружены золотом для разрушения телестре…
— Что вы хотите этим сказать? — со скучающим видом спрашивает мальчишка.
— Ничего. Но если я опять услышу о кораблях КельХарантиша в Таткаэре, мне придется что-нибудь предпринять.
На молодом лице заметна досада.
— Я — Золотой! — Он впивается в Чародея взглядом. — Я — Повелитель! Сколько лжи ты, старик, наплел, внушая мне, что я всего лишь ничтожный человек, правящий умирающим городом? Здесь за власть платят цену, какой ты, старик, никогда не заплатил бы, никогда за все свои предыдущие жизни!
Изображение растаяло, куб стал прозрачным.
