Он замолчал навсегда.
Я поднялся с колен. Да, я стал богом. Суперэндокринный. Я обладал такой силой, какой ни один человек за пределами Дайана не обладал уже миллион лет.
Теперь мы пришли в наше царство…
— Шон, — сказала Эдис.
Я посмотрел на нее.
— Прости, Эдис, — медленно произнес я. — Все кончено. Врата будут разбиты вдребезги.
— Ты не сможешь. Это невозможно. Шон! Ты же любишь меня!
— Да, — сказал я. — Я люблю тебя.
Я повернулся и пошел обратно к пропасти. Я двигался очень быстро. Я двигался быстрее, чем любой человек, потому что теперь я стал сверхчеловеком. Я стал богом, да!
Боги ступили на черный мост, перекинутый через реку радиации. Впереди шел Лар.
Остальные — люди, похожие на богов, гуськом последовали за ним.
Я поднял руку.
— Лар, врата закрыты. Возвращайтесь.
Он остановился и уставился на меня.
— Шон О’Мара. Ты был в буре, ты обрел силу.
— Возвращайся назад.
— Хоть ты и не сошел с ума, но ты должен понимать, что мы не вернемся назад. По крайней мере, не сейчас. Мы отправляемся на Землю, чтобы вернуть то, что принадлежит нам, наше наследие, — произнес Лар задумчиво.
— Ты потерял свое наследие миллион лет назад, когда бежал на Дайан. Земля теперь принадлежит другой расе, расе, которая когда-нибудь станет такой же великой, как вы, жители Дайана.
Он двинулся вперед, сделав жест, и толпа богов последовала его призыву.
— Шон О’Мара, ты не сможешь остановить нас.
Я вытащил меч из-за пояса.
— Хорошо.
Как тигр, он приближался проворно и грациозно, как огромная кошка на мягких лапах. Красный молот был у него в руке. Каким бы огромным он ни был, Лар владел им виртуозно.
Но он не воспользовался им. Он попробовал ту другую силу, которая у него была — оружие его глаз. Час назад этот взгляд уничтожил бы меня. Как бы то ни было, я ответил ему взглядом на взгляд, и он, наконец, моргнул.
Затем он прыгнул.
Он двигался быстрее, чем я мог себе представить. Но я побывал в буре в расщелине. Я тоже мог мгновенно передвигаться.
Молот просвистел у меня над головой, мой меч с пронзительным свистом чиркнул по груди Лара.
И после этого мы сражались, как боги. Или, может быть, как дьяволы. В конце концов, я убил его…
Я ОЩУТИЛ некое чувство разочарования и сочувствия, когда Лар был повержен. Его гордое львиное лицо было изуродовано моим оружием, а кровь струйками стекала на поверхность черного моста. Мой клинок пронзил его сердце. Молот Лара упал, и я быстро поймал его, снова готовый к бою.
Вдруг из багрового набалдашника молота ударила белая молния, взрыхлив черную субстанцию моста, который стал рассыпаться на глазах, словно мокрый мел. Кое-что из сказанного Эдис вспомнилось мне: «Мы — хранители. Если враг придет в Дайан, мост через пропасть будет разрушен».
Лар — хранитель. Лар мог уничтожить мост, когда его расе могла бы возникнуть угроза. Он мог просто разгромить его огромным молотом, который я сейчас держал в своих руках!
Я отскочил назад и с грохотом ударил этим оружием по остаткам моста. По ту сторону послышался крик жителей Дайана. Боги ринулись ко мне с обнаженным оружием, пытаясь пробежать по узкой тропе. Но один конец моста оторвался от скалы, и половина этого сооружения в тишине полетела вниз — в бурлящую радиацию.
Я взмахнул молотом, и из него полыхнула молния. Раскаты грома эхом отдавались в туманной синеве над головой. Ни один человек не смог бы одним ударом уничтожить это грандиозное сооружение, даже с молотом Лара. Но я столкнулся с бурей в расселине.
Остатки моста качнулись и, оторвавшись от опор, рухнули вниз.
И от народа Дайана, навеки оставшегося за радиационным заливом, поднялся вой отчаяния, плач проклятых. Теперь для них были закрыты не только врата на Землю.
Они были отрезаны от сияющего потока в расщелине, который делал их богами. Без него они утратили бы свою силу — как старели и слабели Асы, когда золотые яблоки Идунны[13] были украдены из Асгарда.
Богов больше нет!
Я обернулся. У подножия холма, где стоял храм, я увидел Эдис, которая наблюдала за мной. Я направился к ней.
Но прошел мимо. Я вошел в расщелину и вышел с телом Гленна на руках.
Я поднялся по склону. У дверей храма меня ждала Эдис.
— Шон, — начала она. — Шон!
Я ничего не ответил.
— Шон, если ты вернешься на Землю, то через некоторое время потеряешь свою силу. Теперь в вашем мире нет расщелины. Она утрачена вместе с Ллеу-Атлантом.
Я ждал продолжения.
— Ты уничтожил свой народ, Шон. Но… мы остались вдвоем. Мы можем жить здесь, в лесу за расщелиной. Мы…
Я взглянул на нее, и через мгновение она отступила в сторону.
Я вошел в храм. Гленн тяжким грузом покоился у меня на руках. Серебряная сфера, казалось, дрожала, пока я стоял возле нее.
Внезапно из нее ударила молния. Я слышал, как Эдис выкрикнула мое имя, и больше ничего, пустота…
Когда я очнулся, меня уже не было в Дайане. За пределами пещеры лежал древний разрушенный город на неизвестном острове в южной части Тихого океана. А на берегу стоял самолет. Солнце сияло в безоблачном голубом небе. Радио заработало.
