— Да чего они все к нам привязались! — не выдержала Катя столь дикой популярности. Есть же в деревне другие девицы, на нас что, свет клином сошёлся!
— Вы пришли из верхнего мира, — пояснила София. А потому вы для них как кумиры, прекрасная богема!
— Но, не переживай, через пару лет они отстанут, — пообещала она Кате.
— Да не собираюсь я здесь пару лет находиться! — гневно сказала Катя. Кстати, давно хотела спросить: а как здесь время считают?
— А, этим счетовод занимается, — ответила София. Он считает дни и извещает о том, сколько прошло месяцев и лет. Времен года тут нет, здесь всё время лето. Несколько надоедает, но зато не надо заморачиваться с теплой одеждой.
— Но зачем тогда вы печки в избах делаете? — спросила Катя.
— А еду готовить как? — ответила вопросом на вопрос Соня. Да и ночью бывает прохладно, печь совсем не лишняя.
Один из поклонников, был сын старосты: Лаврентия Касьяновича. Он ухаживал за Маринкой. Сам он был не очень симпатичный: толстоват, среднего роста, огненно рыжий и конопатый. Но гонор и амбиции имел не маленькие.
— Выбирай меня, Марина, — приставал к ней он. Моему папане сороковник стукнул, его скоро должен жрец забрать, в ваш верхний мир. Не забрал до сих пор, лишь потому, что тот откупился от него разными подарками. Но, скоро заберёт, вот увидишь! А меня он обещал, перед уходом, вместо себя поставить, старостой! А ты будешь женою старосты, самой главной женщиной на деревне!
— Всю жизнь об этом мечтала! — закатила глаза вверх Марина. А ещё о том, как буду коров доить и за свиньями навоз убирать!
— Что ты ломаешься глупая баба, — понял иронию ухажёр. Ты теперь здесь и иного выбора, как жить в деревне, у тебя всё равно нет!
— Как ты смеешь так говорить с красивой девушкой! — вступился за Марину другой воздыхатель. Она привыкла к иной жизни, она прекрасная фея и её надо беречь!
— Баба она и есть баба, — отрезал первый. А все они одинаковые, их задача мужа ублажать, да детей много рожать, а к иному они не приспособленные!
— А ну пошёл вон, и не смей с ней так разговаривать, а то врежу! — продолжал второй.
Рыжий хотел возразить, но посмотрев на гору мышц соперника, передумал.
— Потом ещё поговорим, — пообещал он. Я тебе это припомню!
Прошло уже две недели, с момента их появления в деревне, а ничего нового по поводу того: какие есть варианты выбраться из этого мира, друзья так и не придумали. Жили они, в целом, не плохо: дом был большой и удобный, а рядом с ним стояла русская банька, в которой они парились, едой их снабжали разнообразной и вкусной, одежды воздыхатели надарили. Живи и радуйся! Но было не особо весело. Один раз, Саше удалось утащить Станислава в лес на разговор. От преследовательниц Саша отбился, сказав, что ему надо деревья, для своего будущего дома, рубить. Это вызвало ещё больше вздохов восхищения и похвал от местных девиц. Но за ним не пошли. Одно из правил, что были приняты в деревне и которые староста велел всем строго соблюдать, гласило, что без особой нужды в лес ходить нельзя! А ослушиваться запретов, в деревне мало кто осмеливался. Зайдя подальше в лес, Саша, наконец, смог поговорить со Стасом о деле:
— Мы отошли уже далеко и слежки я не видел, расскажи: что ещё удалось узнать в доме жреца, — попросил Саша.
— Не так много, увы, — грустно ответил Станислав. Возможно, важную информацию жрец хранит где-то в другом месте. В его доме я обыскал всё, что можно.
— В одном из тайников дома, я обнаружил дневник, в котором были воспоминания первого жреца, который основал культ великого дерева. Этот скверный человек решил сохранить мемуары для своих последователей, а также оставил четкие инструкции, как правильно выполнять ритуалы и поддерживать порядок.
— Что было в тех мемуарах? — спросил Саша.
— Жрец, по большей части, писал о себе о своей собственной гениальности, о не признанности среди современников, о гонениях со стороны властей на великого его, за его явно уголовные поступки: кражи, убийства, мошенничество.
— А почему за всё это власти его не посадили, хотя бы? — спросил Саша.
