Древо скрелингов полностью

Я вопросительно посмотрел на Лобковица. Он указал могучей рукой на вооруженного луком воина, сидевшего на спине черного мамонта; казалось, они замерли на бегу. Быть может, это и есть тот самый враг, которого Клостерхейму удалось остановить? Воин и мамонт были слишком далеко, я не мог как следует их рассмотреть. Но грозный смерч был моим старым знакомым. Это был лорд Шоашуан.

Я уловил движение позади воина и мамонта; что-то поднималось из снега. Это был величественный белый бизон с огромными изогнутыми рогами и сверкающими синими глазами с красными веками, которые я различал даже на расстоянии. Он стряхнул снег с боков и пробежал мимо мамонта с наездником. Только теперь, сравнив бизона с мамонтом, я понял, насколько он велик. Его холка почти достигала плеча древнего толстокожего.

Белый бизон прибавил шаг и помчался галопом. Опустив голову, он на полном скаку врезался в ревущую черную воронку. Лобковиц, стоявший за моей спиной, громко, с наслаждением рассмеялся. Было невозможно не восхищаться отвагой животного, бросившего вызов смерчу, неоспоримому владыке прерий.

— Она великолепна, — произнес Лобковиц. — Она воплотила мои самые сокровенные мечты. Вы можете по праву гордиться ей, принц Эльрик!

Моя схватка с бледнокожими гигантами оказалась короткой. Они были вооружены копьями, круглыми щитами, обсидиановыми дубинками и длинными ножами из кремня, но не применяли их, очевидно, не желая убить или ранить меня. Они лишь старались сбить меня с ног и прижать мои руки к полу. Я не сдавался без борьбы и пытался вырвать у них оружие, cхватившись сначала за томагавк, а затем за щит. Только по чистой случайности я не порезался, потому что не мог удержать их в руках.

Нападавшие были очень сильны. Я и сейчас столь же крепок, как двадцать лет назад, но не мог сравниться с ними. Когда я пытался оказывать им сопротивление, мои конечности словно увязали в их телах и руках. Мои противники не были бесплотными, но вещество, из которого они состояли, имело какую-то иную природу, нежели мое тело, и это очень затрудняло борьбу с ними. Уже очень скоро они бросили меня в каноэ и поплыли к Старухе, а моя красавица жена бросилась следом за нами к причалу, с раскрытыми от страха глазами. Задул сильный ветер, рассыпав по ее лицу мягкие серебристые волосы. Я пытался криком успокоить ее, но ветер отнес в сторону звук моего голоса. Сам не знаю почему, но я не боялся похитивших меня созданий. По-видимому, они не желали мне зла. Но жена не могла меня услышать. Мне оставалось лишь молиться, чтобы она не вздумала рисковать жизнью, пытаясь спасти меня.

Вы можете представить себе череду ощущений, которые меня охватили.

Все мои страхи, которые я унял несколько часов назад, грозили воплотиться в реальность. Меня вырвали из грез, наполненных счастьем и благополучием, и ввергли в параллельный мир отчаяния и несбывшихся надежд. Но это была не та бесплодная мечта о побеге, которая владела моим разумом и телом в концлагерях нацистов. Я был испуган и разгневан, но больше всего я боялся за Оуну. Я хорошо ее знал.

Я предвидел, как она будет действовать, повинуясь своим инстинктам. Я лишь надеялся, что здравый смысл возобладает.

Наш странный отряд с неправдоподобной скоростью достиг Старухи, шум которой превратился в причудливое жалобное стенание. Словно из ниоткуда задул другой ветер, завывая в бессильной ярости. На мгновение мне показалось, что он протягивает ледяные пальцы, хватая меня за голову и пытаясь вырвать из рук пленителей. Но он не собирался спасти меня. Я был уверен, что он жаждет моей смерти.

Внезапно каноэ пошло ко дну. Избавившись от ветра, я испытал громадное облегчение. Все вокруг заполнила вихрящаяся вода. Я не дышал, но и не захлебывался. Перед нами, словно столбы дыма, вырастали огромные водные смерчи- изумрудно-зеленые и белые с розовыми и синими прожилками. Я невольно пытался обнаружить их источник, но был уже поздно.

Каноэ стрелой промчалось сквозь бешеные потоки, опускаясь вниз к мерцающему рубиновому пламени с оранжевыми и желтыми кончиками.