— Ух, чёрт, это была ужасная головная боль. Что я говорила? Где я была? О чём мы говорили? — Алексис наконец оправилась от боли и, казалось, страдала от некой амнезии.
Мила помолчала, прежде чем решить не напоминать Алексис об их разговоре. — О, ни о чём. Мы просто говорили о платьях. Помнишь серебряное блестящее платье Леди Элис
ПОБОЧНЫЕ ИСТОРИИ - ЛОЗАННА
Расслабься и сосредоточься, — прошептало Дерево-Дерево в моей голове.
Небольшой волк. Это был мой настоящий противник сегодня, и я немного оробела от мысли сражаться с ним в качестве первого противника вне тренировки. Но это был монстр, который постоянно появлялся в лесу, и Дерево-Дерево сказало, что он, вероятно, самый простой из всех.
Всё равно нелегко. Он всё ещё был больше меня!
Он зарычал, оскалив клыки.
На задворках сознания я знала, что Дерево-Дерево наблюдает. Как и Рога, гигантский боевой жук, и, возможно, даже Юра где-то поблизости. Поэтому я постаралась расслабиться, но всё было иначе.
В волке чувствовались настоящая злость, подлинная враждебность. Возможно, он был голоден. Он снова зарычал и изменил позу, глядя на меня злыми глазами.
Я посмотрела на копьё в правой руке и кинжал в левой. Я долго готовилась к этому, и поэтому верила, что смогу. Это врезалось мне в память благодаря бесчисленным снам, в которых я лишь размахивала копьём и кинжалом.
Нет, я должна это сделать.
Герой обязан поступать как герой.
Волк бросился в атаку, и наши взгляды встретились. Моя хватка на копье усилилась, и я ждала момента. Это было инстинктивно. Я стала единым целым с копьём. Оно было маленьким, и хотя я пока не могла использовать полноразмерное копьё, этого было достаточно.
Волк вошёл в мою зону досягаемости.
И он набросился.
Я пригнулась и мгновенно активировала свою способность Силовой удар. Это казалось естественным, как во времена моих тренировок с Рогами и Юрой. Наконечник копья пронзил шкуру волка, и тот заскулил.
Наши взгляды встретились, когда волк посмотрел на свою рану, из которой лилась кровь. Я видела боль в его глазах. Надеюсь, это его конец, — мелькнуло у меня. Волк заскулил, и в этом скулеже была тоска.
Как собака.
Часть меня дрогнула, и моё копьё слегка сместилось. Этого хватило, чтобы смертельный удар превратился лишь в глубокий порез.
Волк упал позади меня, но сумел подняться и убежать, оставляя за собой след крови, капающей на землю.
И всё же я не стала преследовать.
Я замерла.
Мой разум почему-то снова и снова прокручивал ту боль в глазах волка, тот скулящий, похожий на собачий голос.
— Ты в порядке? — прошептало Дерево-Дерево.
— Я-я не смогла.
Часть меня тогда проклинала себя. Неужели так закончатся мои мечты стать героем?
Неужели мне не суждено стать героем? Герои убивают чудовищ!
— То, как ты впервые проливаешь кровь, говорит о многом. — Юра подошёл, всё ещё держа свой лук и стрелу наготове, если бы бой пошёл плохо. — Как ты себя чувствуешь?
— Я-я разочарована. Я зла. Почему я не смогла этого сделать? — Я посмотрела на Юру, и он улыбнулся. Его большие руки легли мне на плечи, и он слегка встряхнул меня.
— Почему ты разочарована?
— Потому что герои должны убивать монстров! Но я потерпела неудачу. Разве ты не говорил мне, что некоторые герои начинали сражаться с монстрами в шесть или семь лет? Значит, я не смогу стать героем?
Юра снова встряхнул меня.
— Герои что, безмозглые боевые големы?
— Нет — То есть, герои должны быть как боги на поле боя, воплощённая сила небес, ярость урагана в человеческом обличье.
— Так почему же ты разочарована? Действительно ли это то, что нужно чувствовать?
— Э-э
— Вопрос вот в чём. Зачем тебе нужно было убивать волка?
— Потому что это монстр?
— Зачем тебе нужно убивать монстров?
— Потому что монстры причиняют боль людям?
— Он причинил тебе боль?
— Ну, пока нет.
— Так зачем тебе его убивать?
— Он не может причинить мне боль?
— Тогда ты будешь убивать каждого.
— Очень вероятно, что он причинит мне боль и проявит агрессию? Если бы я этого не сделала, то пострадала бы.
— Хорошая мысль, но в данном случае ты ранила его и отогнала. Этого достаточно?
— Дядя Юра, ты опять даёшь мне морально правильный ответ. Я чувствую, когда ты лжёшь и сам не веришь в то, что говоришь. — Я была маленькая, но когда я слышала это, то сразу понимала. Дядя Юра убил бы любого, кто хоть царапнет нас. Возможно, только Дерево-Дерево могло его остановить.
Юра пожал плечами и потёр голову. — Хех. Что ж, это приходит с опытом, юная Лозанна. Когда ты встретишь больше людей и больше монстров, ты сможешь лучше судить, кого пощадить, а кого убить.
— Значит, это был морально правильный ответ? — Я думала, что стандартное образование, которое все эльфы, все родители, пытались дать, заключалось в том, чтобы быть морально справедливым. Но я жила в мире войн. Даже восьмилетние дети, такие как я, знали, что морально правильно — это просто слова. Я жила в мире, где сила была правом. Где герои могли приказывать нациям, потому что их силы давали им это право. Где демоны могли сокрушать нации за одну ночь, потому что их мощь была сильнее.