В течение трёх дней после вторжения, подобно неостановимой волне разрушения, жуки ворвались и заполонили подземелье, истребили всех змей, которым не повезло оказаться на их пути, зачистили большую часть подземелья и, что самое главное, достигли ядра.
Широкая планировка означала, что большая сила могла проникнуть до самого конца, даже если мы уступали в индивидуальном поединке. И пространство позволяло нашим превосходящим силам навалиться на более сильных поодиночке змей.
Ядро изо всех сил пыталось защититься, порождая и призывая столько змеиных чудовищ, сколько могло, но при оставшихся трёх тысячах жуков, и несмотря на две тысячи жуков, погибших в бою со змеями и змееподобными чудовищами, оно не смогло собрать достаточно большую армию, чтобы отбросить волну жуков.
— Тащите его обратно. — Хорнс и армия прибыли в комнату ядра, и от сильного толчка гигантского жука ядро подземелья скатилось со своего пьедестала.
Так мы и одолели подземелье.
Пожалуй, это было довольно забавно, потому что для успешной защиты от нашего вторжения ядро подземелья должно было заблокировать нам путь, но, как ни странно, конструктивным решением этого ядра подземелья были широкие открытые пространства, огромные проходы и большие тропы. Большие пространства, большие стены — всё это позволяло крупной силе ворваться и всё зачистить. Возможно, это был архитектор, любящий большие пространства.
И почему змеи?
Ах, возможно, ядро подземелья бросило кости и выпали змеи.
После этого армия жуков вернулась с ядром подземелья, извлечённым из своего обиталища. Странно, но без ядра подземелья глубокая дыра продолжала порождать змей, хотя и с меньшей частотой.
Ядро подземелья. Это была большая, круглая, кристаллоподобная структура, размером примерно с баскетбольный мяч. Впрочем, я вспоминал, что предыдущее было больше. Или существует множество вариантов? Возможно, оно не имело стандартного размера.
— Что ты собираешься с ним делать?
— Разумеется, я хотел бы его изучить. Но между сейчас и тем моментом, когда у меня появится магическая лаборатория, оно будет лежать в моём Древохранилище.
— Понятно.
Кроме того, жуки также принесли обратно интересную растительность бездны.
Получен тип дерева: Пещерные Деревья
Получен тип растения: Глубокий Мох
Получен особый тип дерева: Скальный Бонсай
Мне, к сожалению, уровней не досталось. Хорнс и Алексис получили несколько уровней. Паршиво быть сторонним наблюдателем.
ГОД 79 МЕСЯЦ 7
— Древесный Дух, прошу аудиенции. Ивонн решительно подошла к моему главному дереву, одна. Она выглядела не очень довольной.
— Да?
— Каковы твои планы относительно сирот? Я слышала от Лозанны, что ты наделил их фамильярами и начал какое-то обучение.
— Все так, как ты слышала, — обучение. Я намерен обучить их, чтобы они стали воинами.
— Воинами? И это все? Наверняка происходит что-то еще, судя по тем странным вопросам, которые ты им задаешь.
Хм, она вела себя довольно агрессивно. — На что ты намекаешь? Если тебе есть что сказать, говори прямо.
Ивонн отступила на шаг, но затем быстро поправила позу, повернувшись ко мне лицом к лицу, уставившись глазами в мой древесный ствол. — Я слышала, что они постоянно погружаются в твой водоем. В эту целительную капсулу со всеми твоими щупальцами. Так вот, я хочу знать, вмешиваешься ли ты также в их тела? Ты их изменяешь? И вмешиваешься ли ты также в их сознание?
— Вмешиваюсь, да. Изменяю, возможно. Ну да. Я ведь и планировал вмешиваться. В этом и был весь смысл.
Ивонн покачала головой. — Это это неправильно. Это же дети.
— Ты, кажется, думаешь, что есть причина не выбирать детей. Ошибаешься. Именно потому, что они дети. Детей легко формировать, лепить. Их умы гибки, восприимчивы к изменениям. И серьезно, почему именно сейчас, леди Ивонн?
Ивонн замолчала. Возможно, когда Лозанна начала рассказывать ей о том, что я делал с пятью девочками, это просто щелкнуло у нее в голове. — Почему? Что ты имеешь в виду, почему? Разве не неправильно начинать использовать детей для какого-то военного заговора? В качестве твоего будущего военного потенциала?
— Многие народы так поступают, выбирая маленьких детей и готовя их к войне, в некоторых случаях с самого рождения. То, что я хочу сделать, похоже. Если ты спрашиваешь меня, почему, спроси об этом все народы, что были до нас, и нынешние, почему. Сражения, война. Разрушение. Это образ жизни в этом мире. Подготовка этих детей к такому образу жизни, чтобы они — мы — имели лучший шанс на выживание в целом, — разве в этом есть что-то неправильное?
Ивонн кивнула. — Дело в том, что ты изменяешь их тела и сознание. Это что-то необратимое? Так, что они могут потерять способность иметь детей?
— Насколько я сейчас планирую, нет. И серьезно, ты же лучше знаешь, что целое важнее отдельных личностей. Некоторые должны быть принесены в жертву и испытать боль, чтобы целое преуспело. Это, как я уже сказал, странно слышать от тебя, леди Ивонн.