– А, вот тут-то тебя начали одолевать сомнения, верно? 8 + 9 =?
Венсан поморщился. Сколько же будет 8 + 9? У него, конечно, были кое-какие догадки. Помоги, Великое Число! Ему же говорили. Он должен помнить. 8 + 9 =…
И вдруг его осенило.
– 17!
Больше вопросов не было.
– Хорошо. Верно. 8 + 9 = 17.
Эхо под огромным куполом храма Цифр несколько раз повторило «17».
17.
Странная цифра. Ни на что не делится. Вообще какая-то несимпатичная. Однако же это сумма 8 + 9.
Венсан нашел решение. Он, стало быть, входил в мировую элиту. Человека с низким голосом, сидевшего напротив него на многомерном троне, звали Эгалем Седью. Он возглавлял правительственный орден Цифр. Важная персона. Он носил самый высокий титул в иерархии монахов-воинов, поскольку был архиепископом-бароном.
Эгалем Седью наклонился вперед и поднял палец.
– Однажды я открою тебе нечто необычайное, – проговорил он с выражением деда, сулящего внуку лакомство.
– Что мне еще неведомо? – спросил Венсан.
– Я открою тебе, сколько будет 9 + 9. Этого ты не знаешь, не так ли?
Молодой Венсан был озадачен.
– Но никто не знает, сколько будет 9 + 9!
– Разумеется, это знают немногие, но я знаю. Нас не больше сотни на планете, тех, кому это ведомо. Если сложить 9 + 9, получается число. Число необычайное, очень интересное число, даже удивительное, ей-богу.
Венсан бросился к его ногам. Он был взволнован.
– О Учитель, откройте мне скорее эту великую тайну.
Эгалем Седью оттолкнул его ногой.
– Ты узнаешь это когда-нибудь, но не сразу. В каком ты сейчас чине?
– Я священник-рыцарь.
– Сколько тебе лет?
– Я прожил половину жизни.
– И ты умеешь считать до 17. Это хорошо.
Священник-рыцарь опустил глаза. Он не скрывал, что лишь недавно узнал о существовании числа 17.
Архиепископ-барон наклонился к нему с лукавой улыбкой на губах.
– Знаешь ли ты, до какого числа простирается моя мысль?
Венсан постарался ответить как мог лучше.
– Я неспособен даже вообразить вашу мудрость и вашу ученость. Я только предполагаю, что существуют числа после 17 и вы их знаете.
– Точно. Их не очень много, но они есть. И однажды ты тоже их узнаешь! Приходи завтра, и я поручу тебе великую миссию. Выполнишь ее – скажу тебе сумму 9 + 9.
Какая честь! Большой шаг вперед. Охваченный сильнейшим волнением, священник-рыцарь едва удержал слезу. Его учитель кивком дал понять, что теперь он может встать и уйти.
Венсан скакал на лошади и ломал голову, сколько же будет 9 + 9. Наверняка это гигантское число и, возможно, с удивительными свойствами. Его стремена касались боков жеребца. На ветру развевался стяг с символом цифры. Один. Он был счастлив быть монахом и ученым.
Число 17 он открыл почти случайно. В одной таверне вспыхнула драка, он обнажил меч и обратил в бегство шайку грабителей, напавших на старика. Бедняга был ранен. Венсан не смог спасти ему жизнь. Старик истекал кровью, но у него хватило присутствия духа поблагодарить, и, в знак признательности, он поведал ему, что «8 + 8 = 16». Старик не знал, что Венсан был священником-рыцарем. Он ожидал, что тот будет целовать ему ноги. Тайну числа 16 мало кто знал. Венсан, однако, объяснил, что уже обладает многими знаниями, и ему давно известно, что 8 + 8 = 16.
И тут раненый старик, уже в агонии, взял его за руку и прошептал на ухо:
– Возможно, но знаешь ли ты, сколько будет 8 + 9?
8 + 9 – это было уже за пределами его знаний. И тогда, испуская последний вздох, умирающий проговорил:
– 17!
И вот всего через неделю – какая удача! – великий архиепископ-барон Эгалем Седью призвал его и обещал открыть, сколько будет 9 + 9!
Еще одна ступенька вверх.
Все выше и выше, стремиться ввысь и вширь разумом.
За несколько дней он понял то, чего иным не постигнуть за всю свою жизнь.
Он улыбнулся. Венсан любил раскрывать тайны.
Он поскакал еще быстрее и вскоре приехал домой, к жене Седьмине, продвинутой интеллектуалке нового поколения, умевшей считать до 12, детям, едва научившимся считать до 5, и родителям, так и застрявшим до старости на 10.
Будучи священником-рыцарем, Венсан был богат. Всем в городе полагалось уважать тех, кто умел считать дальше 15.
Он побеседовал с женой и поиграл с детьми, которых воспитывал как мог, но ему нечего было сказать родителям, чья мысль, ограниченная числом 10, препятствовала всякому диалогу. Узнай они, что существует 11, и 12, и 13, и 14, были бы потрясены до глубины души.
Венсан жил в обществе, где все было основано на цифрах. Предметы изучали не по темам или хронологии, но посредством цифр, и так с детского сада.
Досконально познать цифру – такова была цель учебного года, да и всего школьного курса. И в это понятие цифры учителя включали географию, историю, естественные науки. Одним словом, все, в том числе и духовность.
Покорить цифру было делом нелегким. С младых ногтей учителя начали приобщать Венсана к могуществу цифры 1. О единице он знал все.
Единица воплощает мир, в котором мы живем.
Единица есть начало всех начал. Большой взрыв. И единственный континент до его разделения.
Единица – это и конец всего. Смерть. Простое возвращается к простому.
