Робер видел, какие муки приносит эта война доблестному Ришару. В мае император Фридрих Барбаросса, собрав огромную армию, насчитывающую около ста тысяч человек, начал, наконец, крестовый поход на Восток, а двое других объявленных вождей крестового воинства продолжали воевать против короля Англии. Наконец, к лету стало очевидным, что Генри проиграл, и война превратилась в охоту принца Ришара и его друга Филиппа за старым Анри Плантажене, который вынужден был спасаться позорным бегством, перемещаясь из одного анжуйского замка в другой, преследуемый по пятам молодыми львами.
— Здесь он родился, — печально промолвил Ришар, когда ведомое им войско подъезжало к Ле-Ману. — Пятьдесят шесть лет тому назад. Бедный отец. Небось, сейчас сидит там и думает, что ему суждено и погибнуть в этом городе.
— Ваше высочество, — сказал ехавший рядом Робер де Шомон, — быть может, судьба посылает вам шанс именно здесь помириться с отцом? Худой мир всегда лучше доброй войны.
— Стыдитесь, тамплиер! — воскликнул услышавший эти слова Бертран де Борн. — Я не знаю гнуснее поговорки, чем та, которую вы только что произнесли. По-моему так: самая грязная война всегда лучше самого сладенького мира. Не слушайте тамплиеров, ваше рыжейшество, пусть они сначала вернут Гроб Господень.
— Гроб Господень верну я, — сердясь, отвечал Ришар. — И со старым дураком я тоже помирюсь, но не раньше, чем поставлю его на колени. Взгляните, он кажется, зажег пригород? Думает, что это помешает нам пойти на приступ. Черта с два! За мной, мои рыцари! Чем скорее мы захватим Ле-Ман, тем быстрее поужинаем там и напьемся, а кто выпьет много…
— Тот узрит Бога! — подхватили рыцари Ришара Львиное Сердце и устремились вслед за своим бесстрашным полководцем в бой.
Взяв Ле-Ман, они не нашли там короля Генри — в последний момент он успел-таки бежать. Ришар устремился в погоню, но, в стычке с небольшим отрядом прикрытия, под ним пал конь, произошла заминка, и лишь благодаря этому Генри удалось снова избегнуть пленения собственным сыном. Но преследование продолжалось. От сильных переживаний Генри заболел, и его в полубессознательном состоянии перевозили из Френе в Анжер, из Анжера в Шинон, из Шинона в Сомюр. Тут он окончательно слег и решено было дальше его не везти. Когда он стал немного поправляться, то узнал, что Ришар и Филипп-Август захватили Тур, что никакого войска больше у него не осталось и придется смириться со своей участью.
— Все вранье! — раздражался Ришар, получая в ответ на свои требования явиться на переговоры, письма, в которых сообщалось о болезни Генри. — Старый лис, ничего он не болен, все это только отговорки. Он все еще надеется на какое-то чудо. Быть может, что воскреснут Анри и Годфруа и придут выкуривать меня с завоеванных мною земель! Неплохой был бы сюжет для баллады, но я не буду ее сочинять.
Робер знал, что одной из причин раздраженности Ришара является его лихорадка. В Шиноне он видел, как принц мылся. Зрелище было неприятное — крупные прыщи с белыми гноящимися головками покрывали грудь и живот, слегка заросшие грубым рыжим волосом. Это была та самая лихорадка, от которой померли братья Ришара, Анри и Годфруа, и Робер с ужасом думал, что столь великий муж, не успев сразиться с Саладином, может оказаться погублен полчищем прыщей.
Наконец, король Генри явился на встречу с сыном. Его принесли на носилках, но он сошел с них и все время, покуда шла церемония заключения мира, сидел в огромном резном кресле черного дерева, правда, вид у него был такой, что было ясно — он с трудом понимает и осмысляет происходящее. Он безоговорочно принял все условия договора и, прежде всего, признал Ришара единственным наследником всех своих владений. Затем была принесена клятва не мстить никому, кто участвовал в войне с той или другой стороны. После этого короля Англии вновь уложили на носилки и унесли, а собравшиеся обменялись крепкими рукопожатиями в знак мира и согласия. Пожимая руку Жана де Жизора, Робер де Шомон поразился тому, какая она была сухая и холодная, а заглянув в глаза своего двоюродного брата, он едва не отшатнулся — столько в них было чего-то необъяснимо дьявольского.
