— О, Беранжера! Свет, струящийся из ваших глаз столь великолепен, что даже гнев не в состоянии затмить его! Обещаю вернуть вам в десятикратном размере все, что награбят мои молодцы. Сегодня их день, они столько претерпели издевательств и насмешек от наглых и безбожных мессинцев, что этому пришло время положить конец. Прекраснейшая Беранжера! Если б вы знали, как я рад видеть вас среди этого дыма, огня и воя! Помните ли вы, как я ухаживал за вами, как посвящал вам стихи, как я влюблен был в вас? Ослепительная Беранжера, будьте моей женой.
Филипп-Август, слушая это словоизвержение, в этот миг аж икнул от удивления. Красавица принцесса растерялась и, пытаясь вырвать свою руку, целуемую страстными губами рыжего нахала, промолвила:
— Ваше величество, мне не до шуток.
— Разве такими вещами шутят? — воскликнул Ричард, поднимая на нее взор своих изумрудно-зеленых глаз, в которых играли веселые огоньки. — Я умоляю вас, согласитесь быть моей супругой. Я буду хорошим мужем, я завоюю для вас Иерусалимский престол.
— С которого так легко слететь, — проворчал вполголоса Филипп-Август.
Тут Беранжера вдруг улыбнулась и сказала уже с некоторым кокетством:
— Ваше величество, отдаете ли вы себе отчет в том, что говорите? Не воспалился ли ваш мозг в пылу сражения?
— О нет! Да нет же! — воскликнул Ричард. — Да скажите же ей кто-нибудь, что рассудок мой вполне сохранился. Робер!
— О да, ваше высочество, рассудок его величества вполне здоров, а если его сводит с ума ваша несравненная красота, то это всего лишь дополнительное свидетельство, что он в своем уме.
— Превосходно сказано, Робер! — похвалил своего тамплиера Ричард. — Настоящее бон мо! Почему я не видел тебя среди тулузских трубадуров? Принцесса, вы видите, что я сгораю от любви к вам? Что вы ответите — да или нет?
Беранжера молчала, продолжая делать попытки освободить руку, покрытую уже сотней поцелуев. В голове у нее все перемешалось — предложение руки и сердца от короля Англии, прославленного Ричарда Львиное Сердце, посреди города, захваченного им и объятого пламенем…
— Что же вы молчите? Да или нет?
— Нет.
— Нет?
— О, Господи… Ну ладно, да. Да!!!
— Нет-да-да! — засмеялся Ричард. — На одно «нет» два «да»! Значит, «да» победили! Беранжера, отныне я буду звать вас Нетдада.
— Вот как? А я думала, что когда девушка дает согласие выйти замуж, ее называют невестой, — улыбнулась Беранжера.
Так уж случилось, что навигатор Жан де Жизор тоже наблюдал за этой сценой, стоя за углом дома и изнемогая от лютого желания наброситься на Ричарда, склонившего одно колено перед красивой принцессой Наваррской, и воткнуть ему в затылок ассасинский кинжал. Жан де Жизор прекрасно понимал, что вся его интрига провалилась, мессинцы не нанесли никакого вреда крестоносцам, и даже наоборот, ограбленный город сторицей возместит Ричарду затраты на покупку нового флота, совершенную в Марселе. И как назло Танкреда не оказалось в Мессине именно в этот момент! Когда он соизволит возвратиться, город уже полностью будет в руках короля Англии. Все приходилось начинать заново. Ну ничего, до прибытия в Святую Землю еще предоставится случай навредить крестовому воинству.
