Затем, взъерошив рыжие волосы гасконца, она добавила:
— Анри как-то по ошибке назвал его Монтескьелем.note 10 Ужасно точное обозначение. Бедняга Анри, ему пришлось срочно уехать по делам на север. Без него нам так скучно, правда Артюр?
— Я просто умираю от тоски без его величества короля Англии! — подтвердил новый фаворит королевы.
После, того, как разрушив Милан и разогнав его жителей, император Фридрих Барбаросса получил проклятие от папы Александра III, он не смирился перед папским гневом, а, двинув войска на юго-восток, огнем и мечом дошел до Рима. В отличие от городов Ломбардии и Тосканы, города срединной Италии оказались плохо защищены. Сначала Фридрих разрушил родной город папы Сиену, а затем столь же легко овладел Римом. Давно взлелеянная в его душе мечта о мести надменным римлянам наконец осуществилась. Спустя восемь лет после того, как рыцари германского императора покидали Рим под плевки и улюлюканье, они вернулись сюда гораздо большим числом и устроили в Вечном городе настоящий погром. Папе удалось бежать из Рима, он переплыл по морю в Марсель, а оттуда направился в Авиньон, где встретился с весьма необычной, разношерстной компанией, состоящей из гасконцев, странствующих трубадуров под предводительством графа Раймона Тулузского и Бернара де Бентадорна, и рыцарей тамплиеров, возглавляемых самим великим магистром Бертраном де Бланшфором. Все они сопровождали королеву Англии Элеонору и двух ее малолетних сыновей, Ришара и Годфруа, в путешествии по Лангедоку.
Путешествие это явно затянулось. Оно длилось уже третий год, при том, что король Генри вернулся в Англию. Но Элеонора выглядела веселой. В прошлом году в деревне Ренн-Ле-Шато, принадлежащей Бертрану де Бланшфору, она провела несколько ковенов — там под землей была сокрыта такая же бездонная скважина, как в Жизоре. Затем они отправились в Тулузу, где провели зиму среди трубадурского сообщества, и она простила Бернару де Бентадорну утерю таланта, почитая в нем великого магистра ордена странствующих трубадуров. Эта игра весьма позабавила ее, тем более, что в присутствии тамплиеров, члены игрушечного ордена разрезвились, пародируя нравы и обычаи храмовников с огромным искусством.
По весне огромная свита Элеоноры, засидевшись на одном месте, готовилась двинуться дальше, когда королева Англии явилась однажды на очередную пирушку в рыцарских латах, позаимствованных у самого молодого тамплиера, субтильного Филиппа де Плесси. Взволнованная серьезность осеняла ее лицо, в руках она несла меч, поверх доспехов на ней было надето белоснежное блио, а на плечи накинут белый плащь, когда она повернулась ко всем спиной, то люди увиделии на спине у нее две огромные красные буквы М, вписанные одна в другую.
Сотрапезники приумолкли, ожидая что будет дальше, В тишине Элеонора заговорила низким голосом:
— Я — Мари Мадлен, Мария из Магдалы, единственная спутница Распятого на Голгофе, обращаюсь к вам через уста грешной королевы Англии Элеоноры Аквитанской. Довольно вам бражничать попусту и распевать куртуазные гимны. Слушайте, что я вам скажу. Много лет назад, вместе с Иосифом Аримафейским, я приплыла из Святой земли в Марсель, где провела остаток дней своих, скрываясь под чужим именем и бережно храня обручальное кольцо, которое Иисус, жених мой, вручил мне после Тайной Вечери. Там, в Марселе, я скончалась и была похоронена глубоко в земле. Могилу мою долгое время бережно сохраняли, но потом участок земли, на котором она располагалась, купил старый мошенник и вор Жозе Мэнмуат и поставил там свою грязную таверну, в которой моряки договариваются с публичными девками о плате за свидание. Мало того, он назвал таверну моим именеи — «Мари Мадлен». И вот теперь я призываю вас, доблестных тамплиеров, и вас, рыцарей ордена странствующих трубадуров, и вас, гасконских ополченцев, отправиться в поход на Марсель, по пути уничтожить все винные запасы в городах, которые вы будете проходить, а дойдя до Марселя, разрушить таверну Жозе Мэнмуата и откопать мою могилу. Итак, вперед, мои воины, под знаменем двух М!
— Бон мо! — вскричали трубадуры.
— Босеан! — воскликнули тамплиеры.
— Ме-ме, Мари! Ме-ме Мадлен! — замемекали гасконцы.
Под общий шум Элеонора привалилась к стоящему рядом с ней Бертрану де Бланшфору и выдохнула:
— Ффу-хх! Ну и вспотела же я! Куртуазно говоря, роза покрылась росой! Не понимаю, как вы можете постоянно носить на себе эти железяки! Отведите меня куда-нибудь поскорее, где я бы могла сбросить с себя этот панцирь.
