Ася сделала глоток и ощутила странный прилив адреналина. Но он бы связан вовсе не с фразой симпатичного следователя о предстоящем звонке. На такое Ася почему-то никогда не реагировала. Она вспомнила те неповторимые ощущения, когда ей удалось разгадать загадку. Пусть и с помощью своего объектива, но все же. Сейчас все было гораздо более захватывающе и сложно. То, что она как раз обожала.
Денис вошел в свой кабинет и рухнул в скрипучее кресло, в котором уже пришлось провести всю ночь. Из отеля он выселился: при нынешней должности пора было начать экономить деньги. Накануне он был у матери, и эта встреча запомнится ему надолго. Внимательная маман, конечно, рассмотрела все его синяки и еще полчаса охала, уговаривая его покинуть ряды доблестных полицейских. Она всегда была против такой работы единственного сына. Но самое страшное было вовсе не ее причитание, а то, что в комнате на почетном месте – любимом диване матушки – восседал
– Привет, сын.
Отец встал, и Денису показалось, что старик как будто вырос. Он стал еще выше, хотя по росту Денис его все-таки общеголял.
– Что ты тут делаешь?
Отец спрятал руку в карман. Видимо, отсутствие ответного рукопожатия обожгло его самолюбие.
– Мама позвонила и сказала, что ты…
– Мама не могла позвонить и сказать. Мама не знала, что я в городе… – Денис бросил взгляд на мать и тут же понял, что она знала. – Какого черта? Что происходит?
– Денис, успокойся, пожалуйста.
– Этот упырь уже растрезвонил на весь мир, что сделал из моей морды оливье? Да? Вся Москва кудахчет?
Мать стояла в сторонке, а отец, как обычно, возвышался над всей этой ситуацией, как статуя Свободы над Гудзоном.
– Никто не кудахчет. Ну если только в твоем отделе. Бывшем. Мне позвонил Шмелев. И все рассказал.
Денис взъерошил пальцами волосы.
– Ну и что? Тебе-то что?
Отец хотел подойти ближе, но остановился:
– Слушай. Все не так плохо. Даже наоборот.
Тут в игру вступила мама:
– Деня, у тебя есть возможность все изменить. Папа… В общем, постарайся только не орать.
Денис уже знал, что орать он будет позже. В душе́. Но сейчас надо было досмотреть этот спектакль до конца.
– Переведешься в местный СК.
Денис закрыл глаза и вздохнул:
– Слушай, ну почему ты такой немудрый, а? Ты же прекрасно знаешь, что подачки от тебя мне не нужны. А бабки от тебя я брал на всякое дерьмо. Чтобы обнулить заряд. Минус на минус давал временный плюс. Поганые деньги от папочки на поганые дела и покупки.
– И много ты заработал хороших денег? Не поганых?
Мать взяла Дениса за руку.
– Мам, спокойно. Я не собираюсь использовать его методы. Я зайду позже, когда его не будет, чайку попьем.
– Денис, куда ты? Где ты будешь ночевать?
Денис схватил ручку чемодана и едва не вырвал ее. Никто не стал звать его обратно и просить все обсудить. От этого на душе стало легче и одновременно тоскливее.
Рассматривая потолок и вспоминая вчерашний вечер, Денис словно ушел в астрал и не заметил, как в кабинете появился Гоша Евдокимов.
– Там двух шалав надо оформить. Сидят в коридоре уже час.
Денис развернулся в кресле к Гоше и молча смотрел на него безразличным взглядом.
– Мне?
– Ну а кому же? Тебя сюда привели не для того, чтобы убийства раскрывать. Тут у нас есть кому серьезными делами заниматься.
– Ты Рюмина уважаешь?
Евдокимов ухмыльнулся:
– Рюмина – да.
– Так вот Рюмин тебе вчера русским языком…
Евдокимов стукнул кулаком по столу и нагнулся над Денисом. От него пахло дешевым парфюмом и несвежей рубашкой. Денис поморщился.
– А я тебе русским языком говорю: ты не будешь здесь заниматься ничем, кроме оформления шлюх.
Гоша выпрямился и самодовольно улыбнулся. Денис продолжал смотреть на майора.
– Ты же был самый бездарный на курсе. Скажи – как?
Гоша бросил холодный взгляд на Бухарина и ответил мерзкой кривой улыбкой.
– Ты сидишь на стуле, который чинили уже раз сто. Плюс проливали на него чай раз двести. В ящике твоего стола живет целая династия тараканов времен, когда на месте Питера болота были. И после этого кто из нас самый бездарный? – Евдокимов развернулся и направился к выходу. – И еще. Тут тебе не гостиница.
Денис тяжело вздохнул и бросил взгляд на свой чемодан, одиноко стоявший в углу. Неожиданно мигнул экран айфона. Звонила Камаева. Денис ответил на вызов и попытался успокоиться. Мудак Гоша умел вывести из себя.
– Дэн, что стряслось? Я вчера не могла ответить, малой орал без остановки.
– Наверное, будущий Паваротти.
– Это вряд ли.
– Короче, Камай, дело такое. Мы нашли труп. Угадай, что на пальцах?
– Не томи.
– Волдыри.
– Да ну?
– Ага.
– А в белки кетчуп залили?
– Точно.
Камаева молчала. Было слышно, как она выключает микроволновку и что-то месит в тарелке.
– Это все очень необычно.
– Мягко сказано. Что думаешь-то?
– А что тут думать… На теле ни одного синяка?
– Не-а.
– Мне б глянуть.
– Ну приезжай, как раз на белые ночи попадешь.
– Это серия?
– Тянет на нее, родимую.
Сын Камаевой снова заплакал, и Денис понял, что разговор нужно заканчивать.
– На связи.
