Не прощаясь, она выскочила из бургерной. Бухарин устало откинулся на спинку стула. На столе осталась лежать салфетка с формулой и названием ядовитых жуков. Денис покрутил ее в пальцах и засунул в карман куртки. Через три часа самолет в Москву. Хороший бургер не помешал бы, чтобы развеять тоску и закусить «Джек Дэниелс». Но сначала нужно отправить этой странной девице всю информацию по погибшему Игорю Сорокину из Москвы. Вполне возможно, рвение этой сумасшедшей может пригодиться Бухарину.
Шасси плавно коснулись земли, и Денис открыл глаза. Голова раскалывалась. Оля предупреждала, что таблетки нельзя мешать с алкоголем, но он не послушал. Ночью в квартире Рюмина Бухарин испытал что-то типа паники. В последний раз он ощутил нечто подобное в доме тестя, когда на долбаный званый ужин пришел отец его погибшей напарницы Ритки. И в эту ночь перед отлетом в Москву Денис не мог уснуть. Мысли о том, что ему придется проехаться по улицам некогда любимого города, вызывали нешуточную тревогу. Он только успокоился, примирился с тем, что у него теперь нет возможности восстановить карьеру в столице, нет жены, нет любимой берлоги в башне – и тут снова нужно возвращаться туда, где и находиться-то небезопасно. Головорезы тестя могли получить информацию, что Денис прилетел в Москву. И тогда Оля окажется под угрозой. Григорий Александрович никогда не шутил. Нужно быть очень осторожным, однако сейчас Бухарин думал лишь о том, чтобы найти в аэропорту аптеку и выпить обезболивающее. Затем нужно добраться до станции метро «Пражская», в то кафе, где работала девушка погибшего наркомана Игоря Сорокина. Эта самая девушка была единственным шансом хоть что-то узнать. Если, конечно, до нее не добрался кто-то другой.
Бухарин выпил сразу две таблетки. Он не стал брать такси, решив слиться с толпой прилетевших. Недельная щетина уже мало что оставила от былого Дениса. Он почти не спал ночью, не ел и только посасывал «Джек Дэниелс» из фляжки.
Денис не заметил, как добрался до «Пражской». Он задремал в автобусе и проснулся лишь тогда, когда почувствовал толчок в плечо. Водитель смотрел на Бухарина, как на очередного пьянтоса, прибывшего в Москву из какой-нибудь глубинки в поисках заработка. Там далеко его ждет жена и трое детей, а впереди неделя запоя и отрыва. Пока не кончатся деньги и не исчезнет надежда на лучшую жизнь.
– Конечная, – промямлил водитель.
Бухарин молча взял рюкзак и вышел. Москва гудела и охала от бесконечного потока машин и людских голосов.
Кафе «Самаркандский плов» было в нескольких метрах от метро. Запах стоял волшебный, а может, это всего лишь галлюцинация несчастного желудка, который не видел еды почти сутки. Денис сглотнул слюну и зашел в помещение с пластмассовыми стульями и столиками, на которых не было даже салфеток. Бухарин вытащил бумажку, на которой было написано «Вроде бы Динара» и бросил взгляд на стоящую за прилавком девушку лет двадцати пяти среднеазиатской внешности. Она была очень красива, а в носу сверкало маленькое колечко. Бухарин не считал себя любителем азиаток, но эта красотка не могла не привлечь его внимание. «Наверное, воздержание», – подумал Денис и, скомкав бумажку в кулаке, подошел к стойке. Девушка молча посмотрела на него, ожидая услышать название кофе или закуски.
– Динара?
Бухарин не ошибся с именем, так как зрачки у девушки заметно расширились. Она заволновалась:
– А что?
Бухарин осмотрелся. В кафе было пусто, только уборщица лет шестидесяти медленно водила по замызганному полу старой шваброй.
– Американо двойной и шаверм… шаурму. И… тарелку плова.
Динара молча кивнула и выбила заказ, что-то крикнув на своем языке невидимому повару. Бухарин отошел к столику и устало плюхнулся на пластмассовый стул. Динара бросила на него тревожный взгляд и отвернулась к орущей кофемашине. Через пять минут у него на столе была шаурма, ароматный плов на пластмассовой тарелке и в таком же стаканчике горячий американо. Динара протерла столик тряпкой, отправив остатки крошек на пол, который только что помыла уборщица. Бухарин как ни в чем не бывало принялся за еду. Он отпил горячего кофе и впился зубами в шаурму. Она была невероятно вкусной и сочной. Бухарин на время забыл про причину своего приезда в Москву, в эту дыру на «Пражской». Которая, кстати, теперь вовсе не казалась ему дырой, а была не хуже милой кафешки где-нибудь в Париже. Доев до последней крошки плов, Денис откинулся на спинку стула, который прогнулся под тяжестью его тела. Оставалась пара глотков кофе, и можно было приступать к разговору с Динарой. Но вместо девушки к кассе подошел крупный тип среднеазиатской наружности и мрачно посмотрел на единственного посетителя кафе. Динара явно больше не собиралась возвращаться к стойке. Денис быстро встал и попытался пройти в закрытую для посетителей зону. Здоровяк молниеносно перекрыл Бухарину дорогу, но безуспешно. Бывший следователь на скорости подставил под тушу здоровяка плечо и тот тяжело отпрянул к стене, хватаясь за грудь.
